​Политические скандалы в Приморье набирают обороты

Во Владивостоке назначен исполняющий обязанности главы Владивостока Константин Межонов

17:42, 24 апреля 2017 Интервью
16cb9b1b9f671d2f6550c31aa4480b41.JPG
Фото: Фото: Алексей Воронин, газета "Владивосток"

В прямом эфире радио «Лемма», который прошел сегодня, 24 апреля, журналист Андрей Калачинский и политологи Александр Шемелев и Павел Наливайко попытались ответить на вопрос, когда будут достроены гостиницы «Хаятт», обсудили субботник, на котором присутствовал губернатор Приморского края Владимир Миклушевский, а также затронули тему назначения Константина Межонова исполняющим обязанности главы Владивостока. Полную расшифровку эфира предоставляет РИА VladNews.

Андрей Калачинский: За эту неделю произошло немало интересных событий. К примеру, то, что исполняющим обязанности мэра Владивостока стал Константин Межонов. Эта тема, которую можно обсуждать. Столько здесь интересного, столько подковёрного, авантюристичного, загадочного. А также на минувшей неделе стало известно, что администрация края предпринимает очередную попытку достроить «Хаятты», и опять нужны деньги. Возникает вопрос: где их взять? И, насколько известно, деньги будут взяты из совершенно других статей, что тоже очень для нас загадочно. И к тому же совсем недавно прошел субботник, на котором губернатор сажал деревья. Темы политические, и у нас в эфире сегодня политологи Павел Наливайко и Александр Шемелев. Начнем с субботника: 22 апреля, день рождения Владимира Ильича Ленина, сквер Бестужева. Там, где один из предпринимателей собирался построить очередной магазин. Но ему не дали построить магазин, хотя все разрешения у него на это были. При этом, он за свои деньги ещё и восстановил сквер. Но о субботнике: я не видел фотоотчета с этого мероприятия, но те, кто видел, обратили внимание на то, как хорошо был одет наш губернатор. Что тут сказать? Вот я бы не догадался, что он в красивой кожаной куртке, которая в магазинах стоит от 300 тысяч до 600 тысяч рублей стоит и сажает деревья. Вот кто мог обратить на это внимание.

Александр Шемелев: Это наш с вами друг Алексей Клецкин. Удивительно талантливый человек, который талантлив во всем. И он обратил внимание на то, что губернатор одет не для субботника. На самом деле, это хорошая тема для разогрева. Любовь к элитным напиткам, к элитной одежде, элитным развлечениям. Это забавно, наверное. Вопрос к психологам тогда, что это происходит с нашим губернатором. Это вопрос скорее человеческий, чем политический. Сначала у нас развлечения были с вертолетами, Дубаями. Это все какую-то картинку создает.

Андрей Калачинский: Подождите, так это все же соответствие статусу?

Александр Шемелев: Очень простая ситуация. Вопрос в соответствии времени, месту и статусу это вопрос имиджмейкеров, советников, пиарщиков. Был очень умный человек, который, правда, запутался и попал в тюрьму, который давал порой умные советы губернатору. Сейчас он в тюрьме, и некому подсказать губернатору, как одеться на субботник.

Андрей Калачинский: Мы вот здесь смеемся, а возникает вопрос: если это куртка настоящая, то она соответствует статусу губернатора. Наверное. Хотя для человека, который получает около двух миллионов в год, он потратил на эту куртку практически 10 процентов своего годового дохода. А если она ненастоящая?

Павел Наливайко: На самом деле, ранее за губернатором не были замечены такие нюансы, потому что во всех поездках по краю он одевался намного скромнее, и это не бросалось в глаза. А здесь видно: дорогая куртка. И вообще на фоне всех этих скандалов. Очень опасно одеваться в такие вещи.

Александр Шемелев: Власть должна оберегать свой сакральный статус, не попадая в бытовые смешные ситуации. Это просто забавный момент. Вопрос в другом: сейчас на дворе 21 век, 2017 год, социальные сети… до куда это долетит, мы не знаем. Клецкин силен, Дубаи долетели до Трутнева.

Андрей Калачинский: Вот мы говорим, что куртка - ерунда. А вот сквер - не ерунда. И следующий вопрос, который я бы хотел обсудить- строительство «Хаятт». У меня есть такое предположение: мне кажется, что нашему губернатору удается вещи с запретом строек, а вот на этом фоне и «Хаятты» не хотят строиться. Но вот с запретом стройки мне хочется вспомнить разрушение здания Элеоноры Прей в почтовом переулке. Стоял себе никому не нужный домик, в котором когда-то жила Элеонора Прей. Она написала чудесные письма о Владивостоке на рубеже 19- начале 20 века. Эти письма опубликованы во Владивостоке. Но домик снесли и построили другое здание. И тут Миклушевский пошел на поводу общественности, и здание было снесено, отмечу, за казенный счет. В бюджете была внесена статья о том, что мы его разбираем, а потом собственник это все возместит. И аналогичная ситуация произошла со сквером на Бестужева. Этот сквер был предназначен для постройки, и, как обычно, наши граждане всегда против строительства на пустыре, который потом превращается в сквер. И губернатор снова пошел на поводу общественности. Вот я даже не знаю, как это оценить.

Алесандр Шемелев: На самом деле, тема стройки в любом случае будет вызывать общественный резонанс. Если вы строите что-то в городе, пусть даже и легально, у вас всегда будут вопросы с соседями. Люди не любят жить со стройкой. В случае с Элеонорой Прей, как у нас говорят, накосячил застройщик в полную силу. Человек просто решил, что он умнее закона, умнее властей. И вот это все сплелось. Единственное, что здесь необычно, это то, что сносили за счет краевого бюджета. Если говорить о Бестужева, то договор аренды был ещё подписан при Копылове. То есть достаточно давно. И вопрос: с точки зрения стройки - она была достаточно легальной. Единственное, что все это в окружении домов, люди восстали, общественники присоединились. Хорошая предвыборная история получается.

Андрей Калачинский: Вы думаете, что это предвыборная история?

Павел Наливайко: Да, на самом деле, выборы играют здесь свою роль, потому что, если вспомнить ситуацию на застройке на Орлиной сопке, то там подобные акции ни к чему не привели. Там буддисты выступали, молились. И это ни к чему не привело. Выборов тогда не было. Просто собрали пресс-конференцию, объяснили, что все легально, и вопрос на этом закрылся. Здесь такой механизм не использовали, а больше политизировали тему и, соответственно, некоторые получили определенные имиджевые очки на этом вопросе.

Андрей Калачинский: Но это вот хорошее качество губернатора?

Алесандр Шемелев: Возможно… мы же не говорим о том, что губернатор назначает совсем уж бестолковых людей. Есть предвыборная конъюктура и было бы глупо её не следовать. Это достаточно эффективный ход.

Андрей Калачинский: Но это разве не бьет по интересам людей, чьи деньги вертятся в стройке? Или которые создают деловую активность в нашем городе? Ведь последующее решение, которое было в отношении стройки на Бестужева - это изменения в генеральном плане Владивостока, где все зарезервированные под строительство места выводятся из-под строек.

Александр Шемелев: Вопрос, на самом деле, ещё сложнее, чем ожидалось. Понятное дело, что стройка генерирует деловую активность. Это огромный поток денег. Это должно осуществляться на легальных началах. Смотрите, что сейчас происходит в Москве с этой программой реноваций. Естественно, она возникла не на пустом месте, она нужна для чего-то. Есть там над чем работать. Но Москва - город большой, город сложный. И здесь, во Владивостоке, ситуация та же самая, только в меньшем объеме. Приходит застройщик получать разрешение в администрацию края на стройку. У него есть все разрешения, все документы. И начинает строить. Но Владивосток, с градостроительной точки зрения, очень сложный город. Это не Челябинск, который нарезан на тысячу квадратиков, стоит на равнине и там все просто. Сейчас во Владивостоке очень мало нормально пригодной юридической земли для таких строек.

Андрей Калачинский: Хочу дальше пойти. На прошлой неделе губернатор сказал, что ему не очень нравится то, что происходит во Владивостоке. И он вспомнил то, с чем пришел он к нам во власть. С создания общественно-экспертных советов. И сказал: "Ну посмотрите, какие ужасные дороги во Владивостоке? Каждую весну все смывает снегом, дождем. Давайте общественники будут следить за тем, как строятся дороги". По-моему, это уже явный перегиб.

Павел Наливайко: Ну понятное дело, что механизм привлечения общественников - пиар. Помимо 17 экспертных советов, которые уже есть, будет ещё какой-то один по дорогам. Здесь, наверное, и нет ничего плохого, потому что этот экспертный совет поможет, в частности, следить за участками, которые курирует краевая власть. Например, Золотой мост.

Андрей Калачинский: Вот меня всегда интересовал это вопрос. Есть муниципальные дороги, есть краевые. Но есть же и федеральные трассы. Я уже не говорю об этой многострадальной дороге до Находки. Но сейчас в центре жители Владивостока жалуются на дорогу в районе Золотого моста. Там слезает асфальт. А выясняется, что это Золотой мост принадлежит краю.

Александр Шемелев: Тут очень простая история. Дороги - это один из бюджетоемких объектов. Соответственно, когда губернатор говорит о том, что на дорогах Владивостока с весной и со снегом сходит асфальт, тут есть два момента. За семь лет в Приморье надо было понять, что у нас снега очень мало. У нас вечно происходит что-то с асфальтом. Владивосток - сложный город. Дороги - это наша пожизненная, вечная карма, пока мы не перейдем на дороги из стопроцентного бетона, но они скользковаты. Ну говорить о том, что "я такой умный, пусть общественность контролирует"... Пусть контролирует. Пусть лучше показывает пальцем, где что не так. И пусть службы делают. Но это хозяйственный вопрос настолько…. Это вопрос не политики. А когда ты чем-то недоволен, мэра твоего не поставили, или ещё что-то, начинаешь говорить, что у нас дороги плохие… Да они у нас не первый год уже плохие.

Андрей Калачинский: А дорога на Золотой мост… Кто должен её сделать образцовой?

Павел Наливайко: Естественно, это мост находится в ведении края. И он за это должен отвечать. Поэтому для губернатора опасно говорить такие вещи.

Андрей Калачинский: А, может, он не знал, что это краевая собственность?

Павел наливайко: Думаю, что знал, но не думал, что могут напомнить об этом. Вполне вероятно, что он думал, что он знает, а все остальные об этом не знают. Тема дорог достаточно проблемная у нас.

Андрей Калачинский: Я, наоборот, хочу поддержать губернатора. Я очень хочу, чтобы общественность контролировала наши дороги, которые связывают районные центры Приморья: из Владивостока на Хасан, из Владивостока на Находку. Да куда угодно. Есть участки хорошие, есть участки безобразные. И более того, переходя к другой теме, я не могу понять, почему администрация края все ещё не может снять с себя достройку «Хаяттов». То, что происходит сейчас, а они собираются в этом году ввести хотя бы несколько этажей в том "Хаятте", который находится на Корабельной Набережной, и якобы достроить его, чтобы к ВЭФ-2017 там поселились гости. И на это нужно ещё два миллиарда рублей… Фантастика какая-то.

Павел Наливайко: Ужасно тем, что совсем недавно было собрание депутатов Законодательного Собрания, и это происходило в закрытом режиме. Выступил первый вице-губернатор Василий Усольцев, попросил ещё денег, но не той суммы, которая заложена в бюджет, а практически три миллиарда рублей. Это вызвало возмущение депутатов. И понятно, что подобная ситуация - это риск для всех абсолютно.

Александр Шемелев: История с «Хаяттами» - это кармический такой пожизненным момент. Они были почти построены, они строились. И вот… Нет ничего дороже, чем остановленная стройка. А здесь сплелось все. Тут ещё строился объект к саммиту АТЭС, потом он был нужен к ВЭФ… Все на него смотрят, все от губернатора чего-то хотят.

Андрей Калачинский: Вы думаете, что сейчас губернатор в безвыходном положении, и эта стройка никогда не будет завершенной?

Александр Шемелев: Пытались найти покупателя, но бизнес, заходя на это объект, он же понимает, что и сколько стоит.

Андрей Калачинский: Но вот Хаятты, субботник…это все ерунда. Намного важней, что в администрации Владивостока появился человек, которого я лично знаю, которого я лично уважаю. Это Константин Анатольевич Межонов. Его назначение было неожиданным.

Павел Наливайко: Он возглавлял Управление образования и науки администрации Приморского края раньше. Был депутатом Законодательного Собрания. Прекрасно знает, как работает система, знает всю повестку нынешнюю. Поэтому назначение Межонова, в первую очередь, я рассматриваю как курс администрации на эффективность, на работу для жителей города.

Андрей Калачинский: Константин Анатольевич - человек, который не засветился резкими выступлениями ни в чей адрес. Он мудрый, спокойный, умный человек.

Павел Наливайко: Да, мы видим, что практически все политологи, эксперты, журналисты с позитивом отметили это назначение.

Андрей Калачинский: Но это же не инициатива Миклушевского? Он же другого человека хотел видеть на посту?

Павел Наливайко: Совершенно верно. На самом деле, вся эта история, которая была раздута в СМИ, она не стоит того. Начнем с того, что органы местного самоуправления - они самостоятельные. Назначением исполняющих обязанности заместителя занимается сугубо руководство администрации города. Поэтому то, что произошло с Межоновым - абсолютно нормальный процесс.

Александр Шемелев: Смотрите, вопрос в другом. Мэром формально до сих пор остается Пушкарев. А Пушкарева нет, команда осталась, работа идет, один из замов уходит в вице-губернаторы в край. И тут появляется вакансия. И, с точки зрения эффективности, назначается Межонов.

Андрей Калачинский: В прошлом году, когда был задержан Пушкарев, я обсуждал со многими тему: «А что же будет с городом»? Потому что обычно, когда берут первых лиц, происходит зачистка. Ведь, если берут первое лицо по обвинению во взятке и в превышении должностных полномочий, начинают убирать всех. Но этого не произошло. Я ждал, что потихоньку мэрия сдаст свои позиции. Но и этого не произошло. Я думаю, что Игорю Сергеевичу удалось собрать коллектив опытных чиновников, которые не растерялись, не испугались, а продолжали работать и сохранили нормальные отношения и с городом и с краем. Но отойдем от этой темы. Все-таки ещё хочу подумать о том, что скажет губернатор на своем отчете на этой неделе. Ведь это же отчет перед Законодательным Собранием. Мне очень интересно, какие к нему будут вопросы у депутатов.

Павел Наливайко: Вообще, ежегодный отчет губернатора, действительно, важное политическое событие, но из года в год его накал менялся. То есть, я прекрасно помню первый отчет губернатора, когда фракция «КПРФ» практически не оставила его на месте. И это было достаточно интересно слушать, потому что наблюдалась дискуссия. Затем страсти потихоньку утихали из года в год. И прошлогодний отчет выглядел как формальное прочитывание пунктов, достижений, и был окутан таким позитивом. Ну понятно, что это был последний год Законодательного Собрания, которому невыгодно было ссориться с губернатором. В этом году я не испытываю иллюзий по поводу этого отчета и не думаю, что он будет наполнен какими-нибудь интригующими моментами, но вопрос с «Хаяттами» однозначно будет поднят, и здесь губернатору не удастся лавировать, потому что нужно будет прямо сказать зачем, почему и долго ли это будет продолжаться.

Александр Шемелев: Я бы назвал это посланием. Я думаю, что все будет достаточно тихо, уныло и без большого интереса. Формальности выполнены, и все будут жить, как жили.