Эстонии русский солдат

“Георгий Васильевич Амяга, русский солдат из села Кокшаровка Чугуевского района, похоронен на высоте 83,2 - так обозначена она на военных картах. Это самая восточная и самая высокая из трех Синих гор в Вайваре. На мраморе массивного памятника высечено: “Слава героям в боях за свободу и независимость нашей Родины. 1941-1945 гг.”.

22 июнь 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №995 от 22 июнь 2001

“Георгий Васильевич Амяга, русский солдат из села Кокшаровка Чугуевского района, похоронен на высоте 83,2 - так обозначена она на военных картах. Это самая восточная и самая высокая из трех Синих гор в Вайваре. На мраморе массивного памятника высечено: “Слава героям в боях за свободу и независимость нашей Родины. 1941-1945 гг.”.

Так писала о пареньке из Кокшаровки эстонская газета “Ленинское знамя” в 60-е годы и добавляла про Синие горы: до Великой Отечественной войны они были густо покрыты лесом, во время боев лес сгорел. Тридцать лет понадобилось, чтобы горы приняли прежний вид. Однако тропа к братской могиле павших за Эстонию русских воинов за эти годы не заросла...

          Это тогда, в 60-е. Ну а нынче?

          Лет десять назад я ездила по Приморью в поисках памятников истории и культуры. Предпочитала события с акцентом на гражданскую войну, но не проходила и мимо Великой Отечественной. Чугуевский район поразил обилием обелисков в честь второй мировой, хотя здесь не шли бои.

          Массовое появление пирамид с красными звездами совпало с тридцатилетием победы над Германией, и гипсовые обелиски воинам-землякам воздвигались на пришкольных и приклубных участках молниеносно. Естественно, через несколько месяцев сооружения начинали энергично разваливаться. Попытки узнать хотя бы какие-нибудь биографические подробности тех, чьи фамилии с трудом прочитывались на облезлых досках под тяжкими гипсовыми глыбами, зачастую кончались ничем.

          Однако в Кокшаровке случай оказался особым: портрет Амяги висел в школе, было достаточно людей, которые помнили паренька. Звонких талантов и добродетелей Гоша не проявлял, но остался в воспоминаниях односельчан хлопцем развитым, вежливым и приятным собой. И в действующей армии, на передовой сохранил он лучшие свои качества, чем, наверное, и покорил в свое время эстонских следопытов, в подробностях восстановивших события того рокового для нашего земляка боя.

          ...Солдаты 191-й дивизии занимают позиции на высоте. Утро начинается с сигнальной ракеты: атака! Пулеметный расчет сержанта Амяги поджидает врага в глубокой воронке от снаряда. Немцы открывают огонь по нашей пехоте, пулемет Гоши, прикрытый опаленной дубовой порослью, строчит не умолкая. Огневая завеса, десятков пять пригвожденных фашистов. Рядом с воронкой разрывается снаряд, и оглушенный сержант на миг теряет сознание. Очнувшись, видит: народ цел, но пулемет - вдребезги.

          - Жив? - подскакивают бойцы.

          - Даже не ранен! - удивлен сержант.

          Вокруг крутого склона - извилина траншеи. Пулеметчики швыряют в траншею гранаты. Оттуда вприпрыжку - немцы.

          На гребне высоты Амяга прикрепляет к палке кусок багровой ткани. С высоты - вид на море: лазурь с треугольником белого паруса. Из землянки между тем выбирается немецкий обер, целится в Георгия. Схватка. На обера смотрит дуло собственного револьвера.

          Вновь атака. Раскаленный удар в плечо. Белый парус на горизонте наливается красным...

          Из фронтовой газеты: “За три дня боев с 24 по 26 июля Георгий Амяга был дважды ранен, но ряды наступающих не покинул. 3 августа 1944 года он пал смертью героя на земле Эстонии”.