Любовь, похожая на сон

Язык, как известно, может и до Киева довести, а может дальше – например, до Африки. Алексей Кононенко до столь экзотического места пока не добрался, но все возможно. Побывал он уже во многих странах и все благодаря своему неуемному желанию изучать иностранные языки.

11 май 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №973 от 11 май 2001

Дорога к счастью

          Язык, как известно, может и до Киева довести, а может дальше – например, до Африки. Алексей Кононенко до столь экзотического места пока не добрался, но все возможно. Побывал он уже во многих странах и все благодаря своему неуемному желанию изучать иностранные языки.

          Естественно, в школе, как в большинстве владивостокских, он учил английский. В ДВГУ – китайский. В университете же увлекся японским, но перевестись на другой факультет ему не разрешили, поэтому японским овладевал самостоятельно. Не- просто это было, но упорства хватило – теперь Алексей на этих трех языках общается свободно. Настырности ему не занимать, иначе не стал бы признанным мастером по карате и четырехкратным чемпионом Японии по этому виду спорта. Ну и родители, конечно, такой настойчивый характер пестовали. Если мальчишка с годовалого возраста все лето с мамой на археологических раскопках проводит, как не впитать лучшие качества настоящего ученого? Именно там, на раскопках, он познакомился с маминым коллегой профессором Кадзивара, благодаря которому и, безусловно, своему наставнику по карате Азума, оказался в конце концов в соседней стране.

          Жить поначалу пришлось далеко не в роскошных условиях - ночевал в спортзале, дважды в день посещал достаточно утомительные тренировки и к тому же три дня в неделю работал на раскопках. Каждый ли выдержит? Но недаром говорят – охота пуще неволи. В конце концов, доказав свою полную состоятельность и самостоятельность, владивостокский парень, гражданин России, становится помощником профессора Кадзивара в университете и даже получает комнату в общежитии. Можно успокоиться? Как бы не так.

          Живет в Японии удивительный человек, врач и путешественник Сэкино, решивший на собственном примере показать, как расселялись люди по земному шару. Он-то и пригласил Алексея, отличного спортсмена, хорошего переводчика и надежного человека, принять участие в походе от Японии до Африки. Путешествие разбито на этапы. Дружная компания уже добиралась на собачьих упряжках от Аляски до Чукотки, на оленях – до Якутии, оттуда на велосипедах до Монголии. Маячит на горизонте и Южная Африка, но у россиянина возникли проблемы с визой. Если этот вопрос удастся решить, Алексей и до Африки доберется.

          Мама у него тоже непоседа известная. Звонит как-то сыну в Японию из Калифорнии, а тот: “Я влюбился насмерть”. Ну какая мать останется спокойной, услышав такие слова? Слава богу, Нину Афанасьевну с Японией связывает работа - при первой же возможности примчалась она к единственному сыночку – кто ж это такая, чтоб Алексей из-за нее голову потерял?

Маша-сан

          Макико оказалась совершенно очаровательной. Хохотушка, непосредственная и по уши влюбленная в Алексея. Впрочем, как и он в нее. Когда Маша, как сразу стала называть ее Нина Афанасьевна, объявила родителям, что собирается замуж за русского, те некоторое время не могли оправиться от шока –единственная дочка в семье, где подрастают еще трое мальчишек, всегда отличавшаяся покладистым характером и веселым, легким отношением к жизни, вдруг проявила твердость. “Ну что ж, - сказали родители, немного придя в себя, - твое счастье для нас важнее всего”. Почти то же произнес и Владимир Степанович, отец Алексея, услышав по телефону ошеломляющую новость. Правда, добавил: “Тебе уже 26, имеешь право”. Это по поводу бытовавшей в семье шутки – до 25 нормальные мужчины не женятся.

          А вот с более старшим поколением все оказалось сложнее. Бабушка Макико, хорошо помнящая напряженные отношения Японии с Советским Союзом, поначалу категорически воспротивилась этому браку – только не за русского. Пришлось родителям Макико отправить ей, живущей в деревне в трех часах езды от Синдая, все журналы и газетные вырезки, посвященные Алексею. Ну а когда внучка приехала в гости вместе с будущим мужем и его мамой, бабушкино сердце и вовсе растаяло. Не меньший шок испытали и родители Владимира Степановича, живущие в Днепропетровске, – мало того, что сын, поехав когда-то во Владивосток, там и жену себе нашел, так внук за своим счастьем еще дальше забрался. Даже на свадьбу к любимому мальчику, который в детстве по многу месяцев у них жил, “деды” поехать не могли – здоровье, подорванное фронтовыми ранами, не позволяло. Но кто разрешит себе противостоять настоящей любви? Дали и они свое согласие, порешив на семейном совете, что в далекую Японию поедет дочь Наташа, тетя Алексея. Но при этом поставили непременное условие – свадьба должна проходить с включением русско-украинских обрядов.

          Пока вокруг молодых кипели страсти, они жили как во сне. Неужели действительно в этом необъятном мире смогли встретиться две половинки, предназначенные друг для друга? Но жизненные реалии иногда этот волшебный сон нарушали. То, что Алексей несколько лет живет в процветающей стране, его мама ездит по миру, а невеста – японка, совсем не означает, что они люди обеспеченные. Нина Афанасьевна вместе с профессором Кадзивара пишет научную монографию, посвященную раскопкам в Кавалеровском районе, и бывает за границей в командировках. Макико до недавнего времени работала на компьютере в телефонной компании, ее мама трудится в магазине, папа – в издательстве. На свадьбу же нужны были большие деньги. И тогда молодые решили приехать за покупками во Владивосток. Это может вызвать улыбку, но так все и было. Прокат свадебного платья в Японии обходится примерно в 800 американских долларов в день, а у нас за такие деньги можно было приобрести чуть ли не всю свадебную экипировку.

          Маша-сан обворожила всех, и в первую очередь своего будущего свекра. В нее все влюбляются с первого взгляда – до того контактна, до того доброжелательна. В тот приезд Алексей принял участие в соревнованиях в качестве судьи. Рядом, естественно, была Макико. Друзья-каратисты и наш голова, Юрий Михайлович, тут же изъявили желание приехать на свадьбу к своему чемпиону и его обаятельнейшей невесте. Что-то потом у Юрия Михайловича не сложилось – наверное, дела помешали.

          Макико не только всех очаровала, но и сама влюбилась во Владивосток, готова была даже здесь остаться. Правда, в тот момент в нашем городе не отключали свет и воду. Родители Алексея и рады были бы видеть их рядом, но понимали, что в наших условиях, не зная языка, не имея работы и своего угла, Маша-сан недолго выдержит роль декабристки. Пока они будут жить в Японии. Но, может быть, переберутся потом во Владивосток. По крайней мере, мысли такие есть.

“Горько!” – кричали японцы

          Такую свадьбу не многим доводилось видеть. Простые люди во всем мире одинаковые – общий язык находят быстро, и никаких недоразумений по поводу смешения традиций у них не возникло.

          С утра молодые отправились к парикмахерам, оделись и отдали себя в руки фотографов, которые делают снимки для специального журнала. В нем и рассказы о торжественных событиях, и одновременно реклама свадебных аксессуаров. Красивый, надо отметить, журнал. А к 12 часам стали собираться гости.

          Нина Афанасьевна с удовольствием приняла предложение нарядиться в кимоно. Правда, она и не подозревала, что с помощью двух мастериц будет одеваться почти час в трехслойную одежду, которую так подпояшут, что трудно будет дышать. А знаменитые сандалии окажутся настолько негнущимися, что невольно начинаешь семенить. Зато интересно. Особенно всех развеселил украинский рушник, который она повязала поверх кимоно. Прибывающие гости вручали родственникам конверты, в которых (так принято) лежало не менее 10 тысяч иен, примерно 100 долларов. Этими деньгами потом расплачиваются за отель.

          Наконец папа ввел в зал взволнованную красивую дочку в прекрасном платье и передал ее руку Алексею. Макико, вытащив из букета цветок, воткнула его в карман жениховского пиджака, тем самым сказав ему “Да”. Интересно, бывали случаи, когда невеста этого не делала? И началось действо, в котором все перемешалось. Молодые давали клятву верности на японском языке, обменивались кольцами и по русскому обычаю откусывали от свадебного каравая, привезенного из Владивостока. Испеченный на нашем хлебозаводе каравай с косами, водруженный на жостовский поднос, выглядел очень эффектно. Ребята даже фужеры, из которых только что выпили “Советское” шампанское, разбили. Правда, предупрежденные заранее японцы постелили для этого специальный коврик – нечего, мол, половое покрытие портить и беспорядок создавать.

          Пока молодые отлучились на несколько минут, чтобы новоиспеченный муж мог без свидетелей снять с любимой фату, японцам объяснили, что на наших свадьбах принято кричать “Горько!” Похоже, жителям соседней страны этот обычай пришелся по душе, и в дальнейшем они не раз проявляли инициативу.

          Конечно же был вальс молодоженов, которым они покорили собравшихся. Были танцы родителей и всех гостей. И тосты были. И по русскому обычаю не деньги в конвертах, а подарки с пожеланиями. Семья Кононенко вручила Маше-сан букварь – “наши внуки должны говорить на двух языках”, книгу о вкусной и здоровой пище – “готовь вкусно для мужа”, золотую цепочку и фартук – “будь прекрасной в любой ситуации”. От бабушки с дедушкой прибыла коробка украинских конфет – “пусть жизнь сладкой будет”. С подарками приехали и друзья Алексея: один из Владивостока, другой из Китая.

          Не было бы логичного завершения у этой свадьбы, если бы не переоделись молодые в национальные японские костюмы. Усыпанные рисом и мелкими монетками, которые Нина и Владимир собрали у всех сотрудников института истории, Алексей и Макико на время покинули гостей. Вернулись же совершенно другими, от чего дрогнули сердца русских родителей – не представляли они, что сын так много уже перенял из японской культуры. Поклонились ребята гостям, каждому подарили на память палочки для еды. А потом пригласили в центр зала родителей и, вручая им роскошные огромные букеты, сказали очень добрые, прочувствованные слова. Поблагодарили за все, что было для них сделано, сказали, что любят их. “Я буду продолжать традиции нашей семьи”, - пообещал Алексей.

          Свадьба эта пела и плясала еще очень долго. Только уже в другом, более демократичном ресторанчике, куда вечером собрались в основном молодые люди. Им тоже вручили подарки - особый, необычайно вкусный чай и красивые кружки. Друзья, провозгласив Макико самой красивой девушкой Японии, до утра водили молодоженов и по другим ресторанчикам – гулять так гулять, чтоб на всю жизнь память.

После свадьбы

          Макико, ставшая госпожой Кононенко, учится сейчас на курсах ароматерапии, о которых давно мечтала. Алексей работает и готовится к новой экспедиции. Они живут в традиционном японском доме на двух хозяев. В их распоряжении спальня, зал, кухня, маленький дворик. Эту квартиру они сняли перед свадьбой, в открытках-приглашениях уже был указан адрес со словами: “Вы всегда будете желанными гостями у нас”.

          Алеша заметно изменился. Всегда серьезный, собранный, рядом с хохотушкой Машей он оттаял, повеселел и как бы расслабился. Нина Афанасьевна и Владимир Степанович ждут осенью детей в гости. И надеются, что их любовь, похожая на сказочный сон, будет продолжаться очень долго.

          Вполне возможно, что такая необычная свадьба повлечет за собой череду подобных. Ведь не только Маша-сан кинула в толпу букет невесты. Алексей, сняв с ее ножки чулок, бросил его друзьям-каратистам. И кто-то его поймал.