Дело в шляпе, пиве и гитаре

С приходом весны подземные переходы нашего города заметно оживились. Их ступени оккупировали беженцы, нищие и конечно же уличные музыканты.

20 апр. 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №966 от 20 апр. 2001
С приходом весны подземные переходы нашего города заметно оживились. Их ступени оккупировали беженцы, нищие и конечно же уличные музыканты.

Будучи человеком, интересующимся субкультурой Владивостока, я с азартом провожу вот уже несколько воскресных вечеров среди молодых музыкантов-попрошаек. С первых минут общения уяснила для себя одну вещь: вся эта длинноволосая, разноцветная толпа делится на два неофициальных лагеря. Первые - это те, для кого музыка – смысл жизни. Заработанное уходит на содержание гитар, “коров рок-н-ролла”. И на новые кассеты. А вторые – кто играет ради дальнейшего отдыха. Вся прибыль пойдет на пиво и закуску.

Я неестественно тянусь и к тем, и к другим.

- На что вы тратите заработанное?

Катя, 17 лет, представительница второго лагеря: “На пиво и еду, вот сегодня к обеду уже прибыль потратили. Еще весь вечер впереди – надо еще подзаработать, а то без пива нет жизни”.

Сергей, 19 лет, из первого лагеря: “Покупаю любимые диски, струны к гитаре, часто трачусь на интересные журналы. В праздничные дни мы идем стритовать (от английского street – улица. – Прим. авт.) с реальной целью – заработать на гулянку. В такие дни мы безжалостно спускаем все “наработанные” деньги на спиртное и еду. Но я не из тех, у кого праздник 360 дней в году…”

- Если не секрет, каковы заработки у переходов?

Катя показывает мне платок с мелочью: “Но если по правде, то на жизнь хватает. Когда подходит какой-нибудь меломан и просит сыграть что-нибудь его любимое, он может кинуть приличную сумму – не меньше десятки. За день таких меломанов набирается немало”.

Сергей: “Трудно судить о нашем доходе. В праздники дают больше – люди проходят подвыпившие, в них просыпается щедрость. Самый сенокос идет в обед. Ну в среднем рублей 200 в день”.

- А как родители относятся к вашему увлечению?

Катя: “Разрешают петь, играть на гитаре, а вот стоять со шляпой… против. Хорошо, что живу далеко от центра – родители здесь не ходят”.

Максим, 19 лет: “А моим абсолютно все равно, лишь бы у них меньше денег просил!”

- Все-таки не каждый осмелится стоять в переходе со шляпой…

Катя: “А ты перед этим пивом разогрейся – никакого стыда! Да и без пива тоже все нормально”.

Сергей: “Я занимаюсь тем, что мне нравится. Подумаешь, что рядом со мной шляпа. Я не попрошайничаю, а совершенствую игру на гитаре”.

Максим: “Свое финансовое положение совершенствуем”.

С другой части перехода к нам подходит еще одна девушка – 18-летняя Вика. Ее можно отнести и к первому, и ко второму лагерю артистов.

- Конкуренция существует?

Вика: “Нет, что ты. Как правило, пить уходим все вместе, на одну пивточку. Все же мы на одном месте со шляпами не поместимся, вот и разбредаемся по всему андеграунду…”

- А со стороны бабушек-попрошаек претензии есть?

Катя: “Они свободны, как трусы в полете с цифрой 666 (это ее коронная фраза. – Прим. авт.)”.

Сергей: “Если серьезно, то они говорят, что мы бездельники, что сил у нас полно – могли бы и работать. Музыка наша им досаждает. Дальше перебранок дело не заходило…”

Знаете, никакие они не бездельники, эти бродячие музыканты! Вот попробуйте-ка светлую часть дня простоять с гитарой, да еще и распевая при этом. Или с протянутой рукой, в которой шляпа. Это тоже своеобразный труд, попробовала. И каждый вправе распоряжаться заработанными деньгами. Если им хочется попить пивка, то почему бы и нет. Они для этого не грабят коммерческие ларьки и не разводят беззащитных в темных переулках. У них свой стиль жизни, своя политика, и мнение непонимающих для них ничего не значит. И все-таки это “дети подземелья”, они скорее скрываются от общества, чем выставляют себя на всеобщее обозрение. И кто знает, может, не только пивом заманивает цветастый андеграунд…


P.S. Не занятая никем ниша – надземные переходы, которые в краевом центре растут как грибы после дождя.