Танки в “подвешенном” состоянии

“Бронетанковые войска - главная ударная сила сухопутных войск”. Этот стенд, где выставлены макеты современной боевой техники, хорошо виден из окон заводской проходной. А по другую сторону аккуратной, выведенной по нитке аллеи на постаменте возвышается танк. Все, как в любой воинской части. И жизнь идет по обычным армейским законам. Разница лишь в том, что работают здесь в основном не солдаты срочной службы и офицеры, а простые гражданские люди. Лужи, проталины напоминают о скором тепле, вселяют надежду. Надежду на завтрашний день...

14 март 1997 Электронная версия газеты "Владивосток" №96 от 14 март 1997

“Бронетанковые войска - главная ударная сила сухопутных войск”. Этот стенд, где выставлены макеты современной боевой техники, хорошо виден из окон заводской проходной. А по другую сторону аккуратной, выведенной по нитке аллеи на постаменте возвышается танк. Все, как в любой воинской части. И жизнь идет по обычным армейским законам. Разница лишь в том, что работают здесь в основном не солдаты срочной службы и офицеры, а простые гражданские люди.

Лужи, проталины напоминают о скором тепле, вселяют надежду. Надежду на завтрашний день...

О прошлом

206-й бронетанковый ремонтный завод построен в рекордно короткие сроки. Все здания и сооружения возводились с 1940 по 1941 год. Начало Отечественной войны встретили во всеоружии. Примечателен факт: по прошествии 56 лет он и сегодня выпускает продукцию в цехах, где практически с основания не было капитального ремонта. Корпуса строили добротно и на совесть. Заводов такого профиля в России всего 9. Уссурийский, предназначенный для обслуживания тяжелой боевой техники - единственный в Дальневосточном военном округе. В былые времена с конвейера предприятия в смену сходило полторы машины, в месяц - до 40.

Настоящее

С середины декабря прошлого года ремонт боевой техники на заводе остановлен. Пусто и холодно в демонтажном, монтажном и агрегатном цехах. Затишье и на вспомогательных участках. Тем не менее жизнь в армии не останавливается. Боевая учеба идет полным ходом. Механики-водители по-прежнему выводят из боксов свои грозные машины на полигоны и стрельбы. Случаются и поломки. В войсках скопилось много неисправной тяжелой техники. “206-й” обязан изъять ее и поставить в цеха. Но как и чем ремонтировать, одному богу известно. Скверное, иначе не скажешь, положение с запасными частями. Их попросту нет на базах Дальнего Востока. Все находится за Уралом. Ближайший и основной поставщик - Омский завод транспортного машиностроения - тоже остановлен.

“Слушай, командир, отпусти...”

- Стабильная выплата заработной платы прекращена с мая прошлого года, - рассказывает начальник завода полковник Геннадий Шевченко, - но крохами авансируем людей: по 100-200 тысяч рублей ежемесячно. В январе смогли выдать по 400 тысяч.

На танковом работают поколениями. Мастерами с большой буквы гордятся многие династии. В среднем их труд оценивается сегодня в миллион 200 тысяч рублей, больше не платят...

Отсюда - отток профессиональных кадров. При полной загруженности предприятия необходимы полторы тысячи пар рабочих рук. Сейчас их - треть от нормы. Многие специальности вообще на грани вымирания. Остался один фрезеровщик. На некоторых участках по 1-2 классных специалиста. Это люди предпенсионного возраста, те, кому попросту некуда деваться. Кто мог найти себе применение на стороне - давно ушел.

- А как их удержишь? - продолжает Геннадий Николаевич. - Приходят с заявлениями на подпись и говорят: “Слушай, командир, отпусти, семью кормить надо. Начнете жить нормально и вовремя зарплату давать - вернемся”. И вернутся, наладилось бы все поскорее.

Деньги

Финансируется 206-й бронетанковый из Москвы. Заказчиком выступает министерство обороны. Сколько ведомство получит от правительства денег на капитальный ремонт и восстановление техники, на столько и разместят на заводе заказ. В первом квартале наступившего года денег не поступало. Отсюда и производственный план, выполнить который можно за 2 недели.

В марте начальнику завода предстоит поездка в столицу. Пакет неразрешенных вопросов все тот же, но основной - финансовая проблема. В который уже раз предстоит разъяснять, что завод из-за своей отдаленности на особом положении. Сказываются железнодорожные тарифы, высокие расценки на электроэнергию... Взять, к примеру, такое же предприятие, расположенное в Санкт-Петербурге. Оно самовывозом может доставить себе все необходимые запасные части. Накладные расходы ничтожно малы. Уссурийцам же вывоз их из первопрестольной, Подмосковья и Пензы просто не по карману. Разве можно сравнивать расстояния? А за любым материалом надо ехать в европейскую часть нашей страны.

Был такой случай

В прошлом году в самый разгар рабочего дня в цехах погас свет. Из-за постоянных перебоев с платой за электроэнергию представитель ЦЭС “Дальэнерго” выключил на заводе главный рубильник, опечатал его. Все бы ничего, да только в это самое время в подвешенном состоянии находился очередной ремонтируемый танк “Т-80”. Грозная боевая машина могла сорваться в любой момент. 3 часа ушло на переговоры с энергетиками. Договорились чисто по-человечески.

Долги

- Мы должны многим, - не скрывает Г. Шевченко. - 3 миллиарда рублей - налоги в местный бюджет, столько же в управление “Водоканал”, 2 - за электроэнергию. 5 миллиардов - долг по зарплате рабочим и служащим. Кое-кого из уволившихся с завода рассчитали частично. Есть и те, кто не получил расчет до сих пор. Но и нам, в свою очередь, министерство обороны задолжало 25 миллиардов рублей.

Конверсия - не панацея

На складе “206-го” лежит 3 тысячи тонн металлолома. Это результат утилизации списанных танков и тягачей за лето. Подписан контракт с одной из австралийских фирм. Слухи об его отправке и получении неслыханных барышей после реализации за границей будоражат умы многих. Спешу огорчить любителей делить шкуру неубитого медведя: вырученная валюта уйдет в центральное управление материальных ресурсов и внешнеэкономических связей министерства обороны. Хозяин-то металла - военное ведомство, а не завод. С коллективом предприятия рассчитаются лишь за разборку и резку вышедшей из строя техники.

Что же касается другой конверсионной деятельности, то здесь ее попросту нет. Специфика не та. Да и так ли нужны нам сейчас эти чайники-сковородки? Конверсией можно и нужно заниматься только при стабильно работающем основном производстве. Довесок от нее небольшой, на зарплату и содержание оборудования, жилья денег не заработаешь.

О жилье

На балансе у танкового: общежитие, детский сад, поликлиника, 21 многоквартирный жилой дом. Последняя десятиэтажка “с боем” построена в 1993 году. Этот небоскреб по меркам Уссурийска бросается в глаза приезжающим в город. За счет чего удается содержать такое хозяйство?

- Потому и стоим, - отвечает Геннадий Николаевич. - Москву я поставил в известность, что вынужден свернуть производство, чтобы не разморозить дома. Для отапливания завода и жилого массива необходимо 10 тысяч тонн мазута на зиму. А это - 10 миллиардов рублей в нынешних ценах. Финансирования по этой статье нет второй год. Продолжаем брать топливо в долг, “прикрываясь” человеческим фактором.

О дне завтрашнем

Мечтать, говорят, не вредно. Вот и живут на 206-м бронетанковом верой в завтрашний день, зная, что уповать придется лишь на свои собственные силы. Нужна-то самая малость - объем заказов и своевременная плата за их выполнение. Бесспорно одно - заводу быть в Уссурийске. Он - гарантия поддержания боеспособности ударной силы сухопутных войск Дальневосточного военного округа. Согласен с заводчанами: тот, кто думает иначе, не способствует укреплению рубежей нашей Родины.