Золушка из музыкальной мансарды

Серебристые звуки рояля обрываются звонкой трелью. Несколько минут оглушительной тишины – и аплодисменты лавиной заполняют зал Пушкинского театра… Впрочем, пианистку Наталью Коршунову овациями вряд ли удивишь, за плечами – успех в Большом зале Московской консерватории, восторженная оценка музыкальной столичной профессуры.

2 февр. 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №923 от 2 февр. 2001
Серебристые звуки рояля обрываются звонкой трелью. Несколько минут оглушительной тишины – и аплодисменты лавиной заполняют зал Пушкинского театра… Впрочем, пианистку Наталью Коршунову овациями вряд ли удивишь, за плечами – успех в Большом зале Московской консерватории, восторженная оценка музыкальной столичной профессуры.

История владивостокской выпускницы института искусств очень похожа на сказку про Золушку, как бы банально это ни звучало. Успешно окончила музыкальное училище, успешно – институт, успешно преподавала и концертировала, участвовала в международных конкурсах высшего исполнительского мастерства им. Рахманинова. В какой-то момент Наташа решила, что надо взять и разорвать успешный круг, который мягко окутывал и, наверное, окутал бы совсем, если бы не Москва.

- Это город волшебный, там живут чудеса, - говорит она. – Там можно буквально завернуть за угол и встретиться с какой-нибудь невероятной удачей. Могут услышать, как ты разыгрываешься в учебном классе – о, неплохо! - и пригласить в престижный зал. Но Москва – это страшное испытание, кто его прошел, тому ничего не страшно.

Три года назад Наташа попыталась поступить в Гнесинскую академию в аспирантуру. Там успешно ее… не приняли. Не нужны столице, перенасыщенной “культурными кадрами”, провинциальные пианистки!

- Я решила остаться “несмотря на”. Жили ведь французские художники в начале века в мансардах, - смеется Наталья. – И получились Мане и Ренуар.

Смех смехом, но вышел еще тот импрессионизм – иногда приходилось считать буквально копейки, жить нелегально в общежитии Гнесинки. Можно было бы, конечно, подрабатывать в подземном переходе - исполнять что-нибудь этакое, душевное, да масштаб инструмента не тот. И вдруг судьба улыбнулась – предложили играть. А потом Наташа взяла да и поступила в Московскую консерваторию (которую окончила в ноябре 2000-го). Стала концертировать по Подмосковью и городам средней полосы России. Ее слушали в Рахманиновском зале, музее Скрябина… Затраченные силы, эмоции остались за кадром.

- Сегодня я играю концерт каждую неделю. Разные программы, солисты, содружества, очень много музыки, - говорит Наталья. - Играю все – Чайковского, Шопена, Мусоргского, Рахманинова…

Официальная должность – руководитель творческих программ Центрального дома журналистов – дает простор для этого самого творчества. Коршунова играет сама и приглашает других музыкантов. Слава богу, это востребовано. Культурная жизнь в столице бьет ключом. Чего и желает Наталья родному городу. Приезжая время от времени сюда с концертами, она дарит владивостокцам прекрасную музыку. А увозит каждый раз легкую грусть – почему, чтобы найти себя, надо было уехать так далеко? На прощанье читает Гете: “Кто может знать себя и сил своих предел? И дерзкий путь заказан разве смелым? Лишь время выявит, что ты свершить сумел…” И признается: “Я лишь в самом начале пути…”