В отсеках “Курска” оставались живые?

Это подтверждают результаты работы первых двух смен водолазов на борту атомохода. Тело еще одного погибшего члена экипажа поднято в Баренцевом море с затонувшей подводной лодки “Курск”. Командующий Северным флотом адмирал Вячеслав Попов сообщил, что погибший подводник был обнаружен второй сменой российских водолазов при обследовании восьмого и девятого отсеков лодки.

27 окт. 2000 Электронная версия газеты "Владивосток" №874 от 27 окт. 2000

Это подтверждают результаты работы первых двух смен водолазов на борту атомохода. Тело еще одного погибшего члена экипажа поднято в Баренцевом море с затонувшей подводной лодки “Курск”. Командующий Северным флотом адмирал Вячеслав Попов сообщил, что погибший подводник был обнаружен второй сменой российских водолазов при обследовании восьмого и девятого отсеков лодки.

Напомним, события стали развиваться стремительно, когда водолазы первой смены сумели поднять вырезанный в восьмом отсеке кусок титанового корпуса. После этого они запустили внутрь специальную тестирующую аппаратуру и видеокамеру. Когда стало ясно, что радиационный фон не превышает нормы, первым в лодку вошел российский водолаз Сергей Шмыгин, страховал его Андрей Звягинцев. Ими были обнаружены тела первых трех погибших подводников.

Таким образом, двум сменам глубоководников удалось обнаружить четырех членов экипажа “Курска”. При помощи специального контейнера погибших подняли на платформу “Регалия”. По словам начальника штаба Северного флота Михаила Моцака, в ближайшие дни тела будут доставлены в Североморск. Фамилий моряков, тела которых подняты на “Регалию”, пока не называют.

По словам адмирала, после полуночи 26 октября работа водолазов в корпусе подводной лодки приостановлена из-за осложнившихся погодных условий. Волнение воды внутри подводной лодки достигло пяти баллов, что угрожает безопасности глубоководников. Вместе с тем норвежские водолазы продолжают работы по вырезке так называемого технологического окна в легком корпусе седьмого отсека субмарины, но и их скорее всего придется поднимать из-за шторма.

По данным метеорологов, волнение моря составляет пять баллов, скорость ветра - 18 метров в секунду. Неутешителен прогноз и на ближайшие трое суток. До 28 октября вероятны шторм до шести баллов, а также увеличение скорости ветра.

Как известно, по боевому расписанию в восьмом отсеке должны были находиться семь человек, в девятом - три, и, как сообщил начальник пресс-службы Северного флота капитан

1-го ранга Владимир Навроцкий, предполагается, что другие подводники “при задымлении ушли из отсека или спустились ниже”. Люк на нижнюю палубу пока открыть не удалось. Ясно, что заявление Навроцкого является не его личной точкой зрения, а одной из версий, которые сейчас обсуждаются в штабе Северного флота. Если она подтвердится, заявление вице-премьера Ильи Клебанова о том, будто экипаж “Курска” погиб сразу, сделанное им после провала спасательной операции, будет опровергнуто: в отсеках оставались живые!

Сомнения по поводу заявления Клебанова были и у сотрудников ЦКБМТ “Рубин”, и у специалистов “Севмаша”, где строился “Курск”, сообщает газета “Сегодня” в Интернете. И хотя в то время заявление председателя госкомиссии в известной степени утешило родственников погибших, главная его цель, как считают сегодня моряки, заключалась в том, чтобы смягчить негативное впечатление от беспомощности властей. Теперь же нельзя исключить, что акустики действительно фиксировали сигналы бедствия.

Работы на “Курске” продолжаются, и динамика развития трагедии - если, конечно, не вмешается цензура - должна проясниться. Пока же на борту “Регалии” приступили к работе криминалисты, судмедэксперты, работники прокуратуры.

Тем временем дискуссия по поводу причины гибели “Курска” развернулась с новой силой. Напомним, накануне главком российского ВМФ Куроедов заявил, что уверен в версии столкновения “Курска” с подводной лодкой. Представители флота и правительства осторожно комментировали сказанное главкомом, говоря, что это все еще лишь одна из трех версий.

Между тем Вашингтон устами своего военно-морского атташе в Москве Роберта Бренона еще раз повторил, что не покажет своей атомной подлодки депутатам Госдумы, которые просили ее осмотреть. Заявление, возможно, стало ответом на признание главкома военно-морского флота России Владимира Куроедова. Эта версия вновь вышла на первый план после кадров, снятых на дне Баренцева моря у “Курска”.

Как известно, в августе в Баренцевом море за маневрами ВМФ, в которых участвовал и “Курск”, следили целых три иностранных подлодки: американские Memphis и Toledo и британская Splendid. 18 августа Memphis зашла в норвежский порт Берген. По официальной версии - для планового ремонта. Именно тогда на нее пали все подозрения. Предполагали, что именно Memphis протаранил российский атомоход, после чего отошел к берегам Норвегии залечивать раны. Позднее подлодку все же показали целой и невредимой, по крайней мере, внешне. Впрочем, часть военных экспертов удивляется, почему все зациклились именно на Memphis и забыли о двух других лодках. По одной из гипотез, неопознанная субмарина в день аварии залегла на морском дне на расстоянии 700 м от “Курска”. Спустя сутки ее экипажу якобы удалось всплыть со дна, и на малом ходу уйти незамеченной. Есть также совсем детективное предположение о том, что заход Memphis в Норвегию - всего лишь операция прикрытия с целью отвлечь внимание от другой подлодки, которая после столкновения с “Курском” спасалась бегством с места происшествия.

У аналитиков нет вещественных доказательств, и они предъявляют лишь странную цепь событий после крушения “Курска”. Сначала - телефонный разговор лидеров России и США, затем - таинственный визит директора ЦРУ Тенета в Москву. И, наконец, внезапный отказ Билла Клинтона от развертывания системы противоракетной обороны. Впрочем, это всего лишь домыслы. В Пентагоне есть традиция не комментировать все, что происходит на подводном флоте, а морские катастрофы, как правило, раскрываются спустя десятилетия.

Версию столкновения лучше всех обрисовал командующий Северным флотом Вячеслав Попов в интервью испанской газете El Mundo: “Представьте, что у берегов США со шпионским заданием три российские подлодки. Атомоход ВМС США терпит аварию, а одна из наших субмарин заходит на Кубу для ремонта, и к ней никого не подпускают. Что бы тогда написали американские журналисты?”