В Москву на заработки

Желание человека жить лучше - явление ординарное и ни у кого не вызывает раздражения. Но способов продвижения на этом пути много, и один из них - смена места жительства. Собственно, миграция населения в пределах отдельно взятой страны уже давно стала признаком динамичности общества, его демократичности и открытости - так происходит во всех высокоразвитых странах. У нас несколько по-другому, и свидетельством тому служит письмо, недавно поступившее в редакцию. К сожалению, его автор, некто Виктория Алексеевна, не указала своей фамилии и адреса. Письмо очень большое, потому мы его публикуем фрагментами (сохраняя стилистику), каждый из которых комментирует наш обозреватель. Итак...

7 июнь 2000 Электронная версия газеты "Владивосток" №796 от 7 июнь 2000

Желание человека жить лучше - явление ординарное и ни у кого не вызывает раздражения. Но способов продвижения на этом пути много, и один из них - смена места жительства. Собственно, миграция населения в пределах отдельно взятой страны уже давно стала признаком динамичности общества, его демократичности и открытости - так происходит во всех высокоразвитых странах. У нас несколько по-другому, и свидетельством тому служит письмо, недавно поступившее в редакцию. К сожалению, его автор, некто Виктория Алексеевна, не указала своей фамилии и адреса. Письмо очень большое, потому мы его публикуем фрагментами (сохраняя стилистику), каждый из которых комментирует наш обозреватель. Итак...

Тариф на телушку из-за моря

В прошлом году, отчаявшись найти во Владивостоке работу с приличным заработком и начитавшись в прессе, как много работы в Москве, заняли денег, закрыли квартиру, сели в поезд и поехали в столицу. Знали, что прописка ликвидирована и можно спокойно работать везде. Тем более что в Москве у нас живут хорошие знакомые, и проблем с регистрацией не ждали.

Начну как раз с регистрации. Мы смело пошли в милицию. Услуга платная - за оформление мужа на полгода заплатили 900 рублей. Ничего, думали мы, зато проблем с работой не будет, и поехали на знаменитую кондитерскую фабрику купить любимых и свежих конфет. Тут-то на двери фирменного магазина читаем объявление: “Требуется художник. Оклад 4 тыс. рублей”. То, что надо. Мой муж - художник-дизайнер.

Заходим в кабинет...

Комментарий № 1

Дальнейшее происходило по хорошо отработанной схеме: работа может быть предоставлена претенденту в случае, если в паспорте стоит штамп о московской (подмосковной) прописке. Кадровики не обращают внимания на квалификацию соискателя, на его обеспеченность жильем и прочие “за”. Впрочем, они не виноваты. Есть инструктивное письмо, где иногородних не рекомендуется принимать на ответственные должности.

Инструкция нарушается, но для этого необходимо согласование с руководством предприятия, которое должно быть кровно заинтересовано в конкретном работнике. В противном случае вакансия будет пустовать, пока на пороге отдела кадров не появится москвич. Его возьмут, даже если квалификация жителя Белокаменной окажется намного ниже жителя провинции

Им отказали...

Узел затягивается

И так было везде. После двухнедельного пребывания в Москве муж негативно реагировал даже на объявления “требуется грузчик”, потому что перед этим откликался на предложение поехать на нефтеплатформы в Норвегию и на сбор урожая в Грецию. Все ложь, обман.

Это был июль. Стояла жара до 40 градусов, плавился асфальт и вместе с ним наши деньги и надежды. Реально можно было устроиться только укладывать асфальт на московских магистралях, но и здесь прежде нужно было заключить договор с уплатой 600 рублей в фонд профсоюза, пройти дорогую медкомиссию и еще массу малоприятных процедур. Муж был в таком отчаянии, что согласен был идти работать и туда. Здесь забастовала я и сказала, что пора возвращаться во Владивосток.

Мне было очень обидно. Да, для нас, приезжих, в Москве все поставлено так, чтобы забрать как можно больше денег. В принципе, Москве мы не нужны, и столица делает все, чтобы защитить свои рабочие места, свои рынки сбыта, свои транспортные магистрали от массы приезжих. Предположим, столичные жители пожелали бы сами работать в палатках и укладывать асфальт, таскать кирпичи и копать траншеи, московское правительство немедленно бы приняло документы, гарантирующие занятость только жителей первопрестольной.

Комментарий № 2

Все правильно на первый взгляд, но мне кажется, маленькая семья Виктории Алексеевны с самого начала оказалась под прессом весьма распространенного синдрома эмигрантов. По сути Москва - государство в государстве. Она живет по своим законам и своими интересами. Могу с полной ответственностью сказать - в огромном городе с 10-миллионным населением работу найти можно. Просто у приезжего не те методы поиска, ему не хватает профессиональных и социальных контактов, а специализированная пресса, к сожалению, чаще дезориентирует соискателей.

Я много лет прожил в Москве, но до сих пор помню профессиональный старт на столичном рынке труда. Даже в те, доперестроечные времена сразу найти хорошо оплачиваемую и престижную работу было непросто. Москвичи крайне неохотно принимают в свой круг, хотя внешне крайне доброжелательны и легко раздают обещания. На это наивные провинциалы неизменно “покупаются”. Я совсем не хочу сказать, что все москвичи лгут без перерыва, нарочно отправляют растерявшегося курского дядю или омскую тетю не в ту сторону. Среди них огромное количество милых, обаятельных и совершенно бескорыстных людей. Но они вращаются в своем круге, среди тех, кого знают и любят. В их орбиту попасть совсем непросто. Вот почему у двух приморцев так быстро наступило разочарование.

А потом они... Прозрели

Мы все время вспоминали Владик, и брала страшная досада. У нас большая безработица, особенно в крае. Но может, есть места на судах, плавбазах? Уверяю, мест нет, во всяком случае, устроиться туда очень сложно.

Но ведь кто-то там работает? У меня, конечно, нет статистики, но вот конкретный пример - у знакомой сын закончил институт, с большими проблемами (взятка и т. п.) его устроили на судно матросом. И что же? Из 30 человек экипажа только шесть приморцев, остальные из центра России (Белгород, Ставрополь и т. д.).

Да, они платят налоги, но основные деньги вывозят на запад, где живут их семьи, где они покупают квартиры, мебель, автомобили. Это невыгодно нам, приморцам, где местное население безработное, нищее и злое.

Отказать в работе у нас могут так же, как в Москве, даже не объясняя причины. Одни работодатели не любят военных, другие - женщин, третьи - людей старше 35 лет. Несколько дней на двери большого магазина, что на Вилкова, висело объявление: “Требуется грузчик. Возраст до 21 года”. Мне очень хотелось узнать у заведующего: “А что, в 22 года человек уже не справится с этой работой?” Абсурд какой-то...

Как бы мы ни относились к москвичам, но они своего Лужка обожают. Он заботится о них. Особенно о детях и стариках. Вход в музеи и даже зоопарк для детей до семи лет и пенсионеров бесплатный. Для детей до 14 лет и студентов существует скидка в 50 процентов. Взять даже кино. По средам льготные и бесплатные сеансы. Даже “Сибирский цирюльник” можно было посмотреть за 3 рубля.

Более того, позвонить из Москвы во Владик с домашнего телефона в пять раз дешевле, чем наоборот. Некоторые называют меры московского градоначальника популизмом. Но я за такой же популизм, только во Владивостоке.

Комментарий № 3

Здесь можно согласиться с Викторией Алексеевной, но не полностью. Пенсионеры, социально слабо защищенные люди испытывают в Москве те же трудности, что и приморцы. По соседству со мной жила старушка. Вся ее пенсия практически уходила на оплату квартиры и коммунальных услуг. Рублей 50 у нее постоянно перехватывал (безвозвратно) спившийся внук.

Чем она жила, на что питалась? Обувь и обноски доставала из мусорных контейнеров. Из еды хлеб и чай. Летом проще - ботва свеклы, обрезки капусты, испорченные продукты, которые уже невозможно продать. Таких эскизных зарисовок можно сделать немало и во Владивостоке.

Никогда не забуду страшную картину, когда года два назад в районе Второй Речки побирались пациенты психбольницы. И что-либо похожее можно наблюдать во всех 89 регионах России-матушки.

Яркие фасады Тверской не должны ослеплять. За ними тоже кроется тяжкое существование. 30 процентов россиян живут за чертой бедности, еще 60 пытаются свести концы с концами, и только небольшая в процентном отношении группа людей может позволить себе пользоваться благами современной цивилизации. Приметы экономического роста, о котором так долго говорят, пока никак не отразились на благосостоянии народа.

Да, принято решение о повышении минимальных пенсий, планируется снизить налоговый прессинг, но повышения и снижения надо дождаться, а вот цены в магазинах и на базарах стабильно растут. Возникает вопрос - а что же будет, когда подпитка из нефтебаксов закончится? И он стоит не только перед москвичами, приморцами, но и всеми остальными, кого называют россиянами.

Виктория Алексеевна с мужем приняли однозначное решение...

Возвращаться

Когда мы покупали билеты во Владивосток, в аэропорту ко мне подошел мужчина. Внимательно посмотрел на меня и говорит: “Мне нужно минут на десять отойти. Можно я рядом с вами оставлю свой чемодан, чтобы не таскаться с ним?”

А чемодан красивый, дорогой. Я ему говорю: “Как вы не боитесь оставлять вещи с чужим человеком?” Он отвечает: “Я слышал, что вы с мужем берете билеты во Владивосток. Я тоже из Приморья. Земляки не подведут”. Вот так. Давайте помнить, что все мы, приморцы, земляки, давайте понимать и помнить, что если у нас не будет взаимопомощи, взаимовыручки, то не помогут никакие призывы и лозунги. Только мы сами и только вместе.

Комментарий № 4

Не поставила Виктория Алексеевна ни своей фамилии, ни адреса. Обычно в редакциях на анонимные письма не обращают внимания и сразу отправляют их в “корзину”. Здесь не тот случай. Письмо написано человеком, изрядно хлебнувшим жизненных “благ”, на собственном опыте убедившимся, что тарифы на перевоз телушки из-за моря непомерны, а Приморье с Владивостоком - не только часть суши, омываемая океаном, а судьба. От нее не уйдешь и не улетишь.

Тяжело живут приморцы. Зарплата дальневосточная (2 тысячи - уже радость), а цены московские. Ходока послать в столицу - сплошное разорение. Льготы отменяются, а проблемы растут. Центр как бы сознательно отгораживается от своих дальних окраин. А слово “окраина” не подходит к Приморью. Это начало России. И у этого изначалья стоят такие люди, как Виктория Алексеевна с мужем, сотни тысяч приморцев, мы с вами. Это столица слезам не верит, а здесь умеют жалеть и привечать. Такой народ здесь живет. Только думали бы о нем власти предержащие почаще...