Братья

Любой человек, уйдя из жизни, остается в чьей-то памяти. Но некоторые живут так ярко, что их помнят сотни, даже тысячи людей. Можно сказать, что повезло им, но можно и по-другому - повезло нам. Повезло, что были их современниками, что жили в одном городе. Уже 11 лет нет Дмитрия Гагарова, первого секретаря Приморского крайкома партии, возглавлявшего наш край в те непростые годы, о которых теперь принято говорить как о застойных. Правда, все чаще стали вспоминать то время с ностальгией - мол, не все плохо было, жили не в нищете, общество не делилось уж совсем обреченно на богатых и бедных. А главное - были в то время люди, искренне болеющие за свое дело, кого без натяжки и без ухмылки можно назвать настоящими коммунистами.

15 март 2000 Электронная версия газеты "Владивосток" №752 от 15 март 2000

Любой человек, уйдя из жизни, остается в чьей-то памяти. Но некоторые живут так ярко, что их помнят сотни, даже тысячи людей. Можно сказать, что повезло им, но можно и по-другому - повезло нам. Повезло, что были их современниками, что жили в одном городе. Уже 11 лет нет Дмитрия Гагарова, первого секретаря Приморского крайкома партии, возглавлявшего наш край в те непростые годы, о которых теперь принято говорить как о застойных. Правда, все чаще стали вспоминать то время с ностальгией - мол, не все плохо было, жили не в нищете, общество не делилось уж совсем обреченно на богатых и бедных. А главное - были в то время люди, искренне болеющие за свое дело, кого без натяжки и без ухмылки можно назвать настоящими коммунистами.

“Брат многое успел сделать, - говорит Николай Гагаров. - И все, что успел, сейчас на виду: с его легкой руки построен, например, мусоросжигательный завод, он сам летал в Чехословакию за документацией для него. Строились жилье, учреждения соцкультбыта. Окончив ДВПИ по специальности инженер-кораблестроитель, он прекрасно знал все проблемы Владивостока - стараясь привести в порядок тепловые сети, излазил все колодцы, чуть ли не до винтика знал все хозяйство. Очень много внимания уделял строительству промышленных предприятий в крае, старался улучшить условия жизни своих земляков”. Вот таким - энергичным, пробивным - он и остался в памяти приморцев. А для Николая Николаевича был он не руководителем громадного края и не просто братом, а одновременно и отцом, и матерью, и нянькой.

Разница в возрасте у них была приличная - семь лет. Сначала Николая нянчила сестра, которая старше на 11 лет. Родителям вечно было некогда: отец работал журналистом, мать - инженером (она часто приговаривала: “Некогда в гору глянуть”). Потом сестра передала “эстафету” Дмитрию. Судя по всему, человеком тот был ответственным, за младшего братишку при необходимости горой вставал. А тот шустрый оказался и своенравный, как это часто бывает с младшими, самыми любимыми детишками. И нрав свой мог показать, даже сидя на руках у любимого Митьки: если что не по нему было, сразу в ход ногти пускал. Уже взрослым Дмитрий Николаевич как-то сказал: “Каждое утро, Николка, тебя вспоминаю. Как бриться начинаю, так твои отметинки в глаза лезут”. Братья очень дружили. В 84-м в Москве они отметили двойной праздник, искренне радуясь друг за друга, - Николай защитил диссертацию кандидата юридических наук, а Дмитрий был назначен первым секретарем Приморского крайкома партии.

К этой должности он шел непросто. Сначала от слесаря дорос до главного инженера тепловых сетей “Дальэнерго”. Вот тут-то его и приметил Виктор Ломакин, возглавлявший в то время край. Заместитель председателя горисполкома, секретарь Первореченского райкома, председатель горисполкома, второй секретарь крайкома партии... Это сейчас можно говорить, что “попал в обойму”, что повезло. Но и в то время за красивые глаза такие должности не предлагали - нужно было иметь организаторские способности и прекрасное образование. После стажировки в ЦК КПСС ему предложили возглавить обком партии в Калининграде. Тут пришлось проявить характер и пройти по всем инстанциям. “Поймите, - говорил Дмитрий Николаевич, - я родился во Владивостоке, там мои корни. Я хочу и работать, и умереть в родном городе”. Как отчаянно пророчески воспринимаются эти слова...

Наверное, уже в детстве должны проявляться такие черты характера, которые в дальнейшем способствуют рождению лидера. Дмитрий Гагаров тихоней никогда не был. В то время, когда мальчишки ходили “двор на двор и улица на улицу”, он числился заводилой. Не стало тех уютных дворов, изменились мальчишки. “Сильно отличается молодежь вашего поколения от нынешнего?” - задаю вопрос Николаю Гагарову. “Мы хоть и были в определенной степени зашоренными, - размышляет Николай Николаевич, - но все же более целеустремленными, чем нынешняя молодежь. Сейчас ребята более раскованные, более информированные, но многие не столько стараются получить знания, сколько диплом. Чтобы комфортно устроиться в жизни. Да, мы были другими. И на мой взгляд, в чем-то допустили ошибку, воспитывая новое поколение. Наверное, нельзя было рушить все и, как свойственно это русскому человеку, выхватив шашку, срубать все под корень - и плохое, и хорошее. Посмотрите на наших соседей-китайцев. Ведь сумели они, не ломая идеологическую основу, повернуть свою экономику на новый путь. И оказались на правильной дороге”.

Неблагодарное это дело - говорить о достоинствах и недостатках того или иного поколения. Юная поросль всегда другая. В чем-то лучше предыдущей. Но чего нельзя отнять у представителей старшего поколения, так это целеустремленности, желания полностью отдаться порученному тебе делу. Дмитрий Гагаров всегда жил работой. “Горел на ней. И сгорел...” - Николай Николаевич отводит глаза. Он был на работе уже в восемь утра, возвращался поздним вечером. Не знал ни праздников, ни выходных. В те редкие минуты, когда за столом собиралась вся их большая семья, старался не говорить о делах. Но младший брат знал - его отношение к господствующей в то время системе было сложным. Дмитрия Николаевича в свое время приглашали на работу и Брежнев, и Горбачев. Отказался. Сказал как-то брату: “Не могу. Там люди другие. Приморцы значительно лучше”.

Николай Николаевич убежден, что именно нервная работа, постоянные стрессы, которые выпали на долю старшего брата, укоротили его жизнь. После каждой из трех операций, которые ему делали в институте им. Бурденко, он надеялся на скорое выздоровление и безоглядно окунался в рабочие будни. Но здоровье оказалось не железное...

Братья были очень дружны, преждевременный уход одного стал для другого настоящей трагедией. Но помните классика? Печаль моя светла. Так и Николай Николаевич вспоминает брата со светлой печалью: “В год столетия Владивостока, летом, у Дмитрия была свадьба. А я в это время познакомился со своей будущей женой. Отмечая очередную годовщину совместной жизни, мы с супругой всегда вспоминаем Митю...”

Какое же это счастье - настоящая братская дружба.