Не смейтесь над паяцем

Несколько лет тому назад Юрий Гончаров (он же ди-джей Марти, он же постановщик оперы “Паяцы” Руджеро Леонкавалло) чуть не стал жертвой распределения. Институт искусств открывал путь не только в большие театры, но и на сцену клуба села Прохладного. К счастью, этого не произошло. Народный театр остался без Юры. Зато во Владивостоке в его постановке увидели свет спектакли “Игроки”, “Зинуля”, “Гаррота”. Три года прошли в мастерской Марка Захарова. Все это было, было...

25 февр. 2000 Электронная версия газеты "Владивосток" №743 от 25 февр. 2000
Несколько лет тому назад Юрий Гончаров (он же ди-джей Марти, он же постановщик оперы “Паяцы” Руджеро Леонкавалло) чуть не стал жертвой распределения. Институт искусств открывал путь не только в большие театры, но и на сцену клуба села Прохладного. К счастью, этого не произошло. Народный театр остался без Юры. Зато во Владивостоке в его постановке увидели свет спектакли “Игроки”, “Зинуля”, “Гаррота”. Три года прошли в мастерской Марка Захарова. Все это было, было...

В общем-то Марти в эфире Ви-би-си и Юрий Гончаров на театральной сцене - два разных человека. Один из них уверен, что каждый второй прохожий безошибочно узнает арию “Смейся, паяц, над разбитой любовью моей”. А еще он думает, что “Паяцы”, где все действие происходит вокруг бродячей труппы, - это почти про наших актеров. Особенно провинциальных, большинство из которых, увы, влачат... Что именно? Вот тут и простор для творческой фантазии. Любопытно что-то попридумывать, поизобретать - с одной стороны, времена пыльной актерской кибитки давно миновали, с другой - многое осталось по-старому - “невидимые миру слезы...” и проч. и проч. Опять же опера в провинции. По словам Марти... Вернее, по словам Юры Гончарова, это единственная лазейка, с помощью которой можно общаться с народом. Хотя и невероятно узкая лазейка. Не весь народ любит оперу. Но есть надежда. Ведь в главных партиях заняты ведущие голоса оперного театра-студии Елена Минина, Елена Царегородцева, Юрий Подзоров, Игорь Волков, Евгений Лебедев. И сцена очень подходящая - Камерный театр драмы (вот уж точно влачит). Идеальное созвучие. Все готовы, симфонический оркестр - к репетициям, актеры - петь. И творить - ведь в опере мало голоса, нужны органика, артистизм. Пока выстраиваются мизансцены, продумываются детали. Все очень серьезно, ведь режиссер решил сделать спектакль, который не забудут через 15 минут после выхода из зала.

Это будет самая настоящая классическая опера без новаторских изысков.

- Да-а, если бы я мог поставить ее так, как хочу, - задумчиво роняет Марти. Так и просится - “Как же?”. Но не спрашиваю, ведь это уже совсем другая история...