Вечерний свет

- Людочка моя пришла! Федосья Ивановна радуется, будто сто лет они с Людмилой не виделись, хотя та была здесь не далее как вчера. Без своей доброй помощницы старенькая Федосья Цапович жизни не представляет. А Людмила Евменова, поздоровавшись, мигом сменила хорошее пальто на ватник, схватила ведра и выскочила за дверь:

22 февр. 2000 Электронная версия газеты "Владивосток" №740 от 22 февр. 2000

- Людочка моя пришла!

Федосья Ивановна радуется, будто сто лет они с Людмилой не виделись, хотя та была здесь не далее как вчера. Без своей доброй помощницы старенькая Федосья Цапович жизни не представляет. А Людмила Евменова, поздоровавшись, мигом сменила хорошее пальто на ватник, схватила ведра и выскочила за дверь:

- Я на Октябрьскую за водой.

Намедни в Тавричанке замерзла еще одна водоразборная колонка. Теперь бездействует, окруженная со всех сторон высокой наледью. Остается только гадать, когда слесари колонку отогреют, починят и она снова будет с водой. А это значит, что маршруты с ведрами стали вдвое длиннее. Значит, прибавилось труда у Людмилы Евменовой и ее коллег, потому что работают они в поселковой администрации в отделе социальной помощи на дому.

Тавричанка - один из самых больших в Надеждинском районе поселков, а дома здесь в основном частные, как говорится, без удобств. В городе социальным работникам все-таки полегче: отопление в квартирах опекаемых стариков центральное, есть вода, электроплита - недолго и уборку сделать, и постирать, и обед приготовить. В деревенских условиях любое домашнее дело более трудоемко, и все равно никто из 64 престарелых беспомощных тавричанцев ни на день не чувствует себя забытым, неухоженным, хотя нередко этот самый рабочий день у их восьми “дочек” заканчивается лишь затемно.

- Дочка, ты?

Почти слепой дедушка Кузьмин встрепенулся на звук открывающейся двери:

- Я уж заждался...

А помощница его, Галина Свяжина, приболела. Восьмерых стариков, которых обслуживает Свяжина, заведующая отделом социальной помощи на дому Тамара Вялкова пока что взяла на себя, отложив на время собственные заботы, а их немерено. Чего стоит, например, раздобыть для всех опекаемых топливо! Увы, уголь в искони шахтерской Тавричанке, где три года назад навсегда закрылась шахта “Капитальная”, стал таким дефицитом, что изыскать, закупить его возможно только при содействии районной администрации. О поставке дров Вялкова договаривается с частниками-лесорубами...

- Ваша Галя с гриппом слегла, а я Галина заведующая, буду сама вам помогать до ее выздоровления, - объясняет Тамара Павловна, выгружая на стол принесенные из магазина продукты, начиная варить обед. Дед расстроился чуть ли не до слез.

- Ну что не так, Виктор Кузьмич?

- Ты все не там, где надо, положишь, - заранее капризничал старичок Кузьмин, - а с Галей у нас каждая мелочь на своем месте, я же ничего не вижу, на ощупь живу. Привет ей передай, слышишь? Пускай поскорее выздоравливает!

А у Федосьи Ивановны Цапович всегда хорошее настроение.

- Не на что жаловаться, - улыбается она корреспондентам “В”. - Любому человеку хочется пожить подольше, солнышку порадоваться. Мне вот бог дал долгую жизнь, 28 мая 85 лет исполнится. Все бы хорошо, да ноги подводят, по хате еле передвигаюсь. Спасибо Людочке, она для меня как родная.

Людмила Евменова тем временем уже принесла сюда, в дом № 51 на улице Куйбышева, из дальней колонки с Октябрьской воду, поставила кастрюльку на электроплитку - пельмени варить, а сама с погаными ведрами помчалась в сарай за углем и дровами на растопку. Пока разгорится печь, пельмени на плитке будут готовы. А на десерт нынче “снежок” и краснобокое яблоко.

- Ой, умница, что снежок купила, он сладенький, - причмокивает Федосья Ивановна, - докторша говорит, кефир надо пить, а я ж его не люблю - кислый. Снежок другое дело, вкуснятина. А мяконького сала не было?

- Грудинки? Нет, - Людмила Вячеславовна уже нагрела воды и развела постирушку, только руки в тазу мелькают да мыло пенится. - Продавщица сказала, к вечеру привезут, так что завтра будет вам, Федосья Ивановна, мяконькое сало.

Федосья Цапович родом “с-пид Вынници”, на Украине полжизни прошло.

- Хохлушка, - смеется, - без сала не могу, а жевать-то труднее, чем в молодости, вот Людочка меня и балует шматочком грудинки чи окорока, когда на него денег сэкономим.

До пенсии Федосья Ивановна работала на тавричанском комбинате бытового обслуживания, как она говорит, в пошивочной. Нынче государственное пособие бывшей швеи составляет 468 рублей, и Людмиле Евменовой приходится очень бережливо распределять каждый из них.

- Яблоко порежем или на терке натрем, сегодня вам как хочется? - Людмила Вячеславовна, пересадив старушку на диван, ставит рядышком блюдце с дольками яблока и быстренько мыльной водой, оставшейся после стирки, протирает пол. Трехцветная Мурка, уворачиваясь от швабры, смотрит на Людмилу укоризненно.

- Сейчас, Мур, - приговаривает Люда, - сейчас подойдет и твоя очередь, и Линде поесть отнесу, - она наполняет кошачью мисочку, выскакивает во двор с кормом для собаки, а возвращается - ура! - с письмом, что достала из почтового ящика у калитки:

- Федосья Ивановна, помните, я под вашу диктовку писала перед Новым годом в Винницу вашему деверю? Глядите - он ответил, вот письмо, пену с бульона, что на завтра варится, сниму, и начнем читать.

Узнав украинские новости, среди которых есть и печальные, старушка констатирует услышанное поговоркой:

- В добрый час сказать, а в плохой помолчать. Людочка, завтра напишем родне, ладно? Ты днем придешь или попозже? Небось пойдешь сначала к Гилязовой.

- Сперва к ней, - не лукавит Людмила, - бабушка Разиля со сломанной ногой вообще ничего сама делать не может, плачет, а вы, Федосья Ивановна, у меня молодцом держитесь. Я тут все приготовила, что вам понадобится, а прибегу ближе к вечеру.

- Прибегай, - Федосья Ивановна крестит надевающую пальто помощницу и кивает корреспондентам “В”:

- Она мне словно свет в окошке...