О бедном медведе замолвите слово

Рядом с поселком Моряк-Рыболов, что в Ольгинском районе, четыре белогрудых медведя переплывали реку, которая впадает в море неподалеку от населенного пункта. Их мохнатые головы долго торчали над водой, и местные ребятишки, собравшиеся на берегу, восторженно наблюдали за невиданным зрелищем. Но на полпути медведица вместе с одним из троих медвежат, видимо сильно устав, повернула назад. А два других медвежонка благополучно преодолели водную преграду, отделявшую их от родной тайги.

14 янв. 2000 Электронная версия газеты "Владивосток" №719 от 14 янв. 2000

Рядом с поселком Моряк-Рыболов, что в Ольгинском районе, четыре белогрудых медведя переплывали реку, которая впадает в море неподалеку от населенного пункта. Их мохнатые головы долго торчали над водой, и местные ребятишки, собравшиеся на берегу, восторженно наблюдали за невиданным зрелищем. Но на полпути медведица вместе с одним из троих медвежат, видимо сильно устав, повернула назад. А два других медвежонка благополучно преодолели водную преграду, отделявшую их от родной тайги.

Осенью в этих местах всевозможное зверье - косули, пятнистые олени, медведи переплывают на противоположную сторону реки. Местные жители, зная это, до сей поры не трогали животных. Но в этот раз вышло иначе.

- Ко мне пришли и говорят: медведи плывут! - рассказывает начальник Валентиновской региональной инспекции охраны морских и биологических ресурсов (РИОМБИР) Анатолий Ансович. - Я приехал на реку. На той стороне медведица громко звала двух своих отпрысков. Смотрю, один медвежонок, переплыв на наш берег, забился под пирс. Второго местные мужики изловили и отправили на другую сторону к мамаше. Вот стою я и думаю, как бы мне извлечь малыша и вернуть медведице. Тут кто-то меня отвлек, и я отлучился буквально на час. А когда вернулся, медвежонка под пирсом уже не было.

Надо сказать, что Анатолий Ансович родился и вырос в этих местах. Когда-то, в 1912 году, его предки приехали в Приморье из далекой Латвии и осели здесь. Его отец, Карл Ансович, всю жизнь проработал лесником. Видимо, любовь к природе передалась по наследству сыну. Анатолий Карлович без малого два десятка лет был инспектором Приморрыбвода. И вот уже год работает в РИОМБИРе. Его принципиальность и честность известны всей округе. Взрослые сорокалетние мужики иногда уважительно величают его дядей Толей. Местным браконьерам он никогда не давал спуску. Случалось, что посреди ночи какие-то подонки стреляли по его окнам, но, слава богу, никто из домочадцев не пострадал. На этот раз Ансовича глубоко задела эта история с медвежонком. И то, что произошло позднее, он воспринял буквально как личную обиду.

Стал Ансович искать следы медвежонка. Опросил местных пацанов, бегавших поблизости, и ничего не узнав определенного, переехал на другую сторону реки. Его, опытного, видавшего виды таежника, трудно было чем-либо удивить. Но обнаруженная находка была шокирующей - на берегу реки валялись шкура и раздробленный выстрелом медвежий череп. Видимо, медвежонок бросился на наставленное на него браконьерское ружье и схватил зубами ствол. Повреждения черепа указывали именно на это. Поэтому опрошенные инспектором свидетели хоть и слышали выстрел, но он был достаточно глухим.

Но какому негодяю могло прийти в голову убить беззащитного малыша? Ведь заведомо ясно, что даже мяса в маленьком животном всего ничего. Но факт остается фактом.

Это убийство только подхлестнуло энтузиазм Ансовича к поиску злоумышленников. Целую неделю он собирал объяснительные у тех, кто был на реке в это время, опросил всех, кто что-либо слышал или видел. Тем более в таком небольшом поселке, как Моряк-Рыболов, где все давно друг друга знают, было весьма несложно выяснить личности подозреваемых. С собранными документами Ансович пошел к местному участковому милиционеру. Тот взял материалы и отложил их в долгий ящик. Сложно сказать, чем руководствовался “блюститель порядка”, но ход делу он так и не дал. То ли причиной всему какие-то личные интересы, то ли посчитал, что вся эта возня с убитым медвежонком дорого ему обойдется.

- Так или иначе, но я тем гадам, что убили беззащитное животное, спокойной жизни не дам, - говорит Анатолий Карлович. - Я их знаю. И тем более они знают меня. Мы еще встретимся на таежной тропе.