Чик по горлу - и в запой

Перерезали горло своему гостю хозяева одной из квартир в маленьком доме на владивостокской улице Ломоносова.

8 дек. 1999 Электронная версия газеты "Владивосток" №702 от 8 дек. 1999

Перерезали горло своему гостю хозяева одной из квартир в маленьком доме на владивостокской улице Ломоносова.

Этот частный дом на три хозяина перестал быть благополучным несколько лет назад, когда изначальные владельцы квартиры, что посередине, умерли от старости. А наследники, по сути, пустили это жилье по рукам: обитатели квартиры часто менялись. Дольше других задержались здесь последние жильцы - Андрей и Татьяна К., но желанного спокойствия соседи так и не дождались.

Дело в том, что Андрей с Татьяной оказались большими любителями запьянцовских гулянок. Что ни день - у них гости, гудеж, а порой и дебош. Дети-подростки, мальчик и девочка, к такому времяпрепровождению взрослых привыкли: просто закрывали дверь в свою комнату и носа из нее не высовывали.

Но в минувший выходной ребятам пришлось-таки покинуть свой шумный дом - их увезли к себе родственники после того, как к себе сотрудники Ленинского РУВД увезли Татьяну и Андрея. В комнате, где поперебывало столько разного народу, остался лишь один человек. Мертвый. Он лежал на полу в кровавой луже с перерезанным, что называется, от уха до уха горлом.

Из-за чего возникла у хозяев с гостем ссора, завершившаяся убийством, выяснит следствие. Соседи, которые воспринимали происходящее на слух, говорят, что потасовка длилась довольно долго:

- У нас стали сыпаться со стенки все предметы. Драка, похоже, была основательная. Даже пол подпрыгивал.

Вероятно, просто поколотить гостя (а возможно, он первый начал мутузить Андрея) показалось мало, и хозяин взялся за нож... В кармане у покойного оперативники нашли пропуск на Владивостокский судоремзавод на имя Валерия Р. Правда, человек был так окровавлен, что сразу идентифицировать его личность с фотокарточкой на документе не представилось возможным. К слову, пропуск у Валерия Р. был с записью “бессрочный”. Но срок жизни зарезанного в доме № 4/10 на улице Ломоносова гостя истек, как будто его отмерили сорванные в пылу драки с руки часы “Сейко”, валявшиеся рядом с трупом посреди лужи алой крови, фонтаном бившей из рассеченной почти до позвоночника шеи.