Монополию на Ханку

Резолюция собрания, которое прошло в Камень-Рыболове и на котором помимо управленцев района и края присутствовали специалисты самых различных профилей, в том числе и ученые, носит однозначный характер - надо вернуться к прежней практике эксплуатации биоресурсов Ханки, когда выловом занимался практически один пользователь. То есть к монополии. Мысль по нынешним временам почти криминальная - как же, возврат к прошлым методам хозяйствования. Но продиктована она не политическими мотивами. Наоборот, все рассматривали озеро как объект реальной экономики, как богатейшие государственные ресурсы, от правильной эксплуатации которых зависит до некоторой степени и экономическое благосостояние населения, живущего на Ханке, и наполняемость бюджетов различных уровней, в первую очередь районных, и на все 100 процентов - будущее богатейшей экосистемы Приморья, а значит, и будущее того же населения.

27 июль 1999 Электронная версия газеты "Владивосток" №631 от 27 июль 1999

Резолюция собрания, которое прошло в Камень-Рыболове и на котором помимо управленцев района и края присутствовали специалисты самых различных профилей, в том числе и ученые, носит однозначный характер - надо вернуться к прежней практике эксплуатации биоресурсов Ханки, когда выловом занимался практически один пользователь. То есть к монополии. Мысль по нынешним временам почти криминальная - как же, возврат к прошлым методам хозяйствования. Но продиктована она не политическими мотивами. Наоборот, все рассматривали озеро как объект реальной экономики, как богатейшие государственные ресурсы, от правильной эксплуатации которых зависит до некоторой степени и экономическое благосостояние населения, живущего на Ханке, и наполняемость бюджетов различных уровней, в первую очередь районных, и на все 100 процентов - будущее богатейшей экосистемы Приморья, а значит, и будущее того же населения.

потребовали установить руководители прилегающих к озеру районов Приморья

Природа пустоты не терпит

Нет, Ханка еще дышит, относительно чиста в экологическом смысле слова и дает хорошую продукцию - рыбу самых разных пород. Более того, по словам заведующего отделом ресурсов прибрежно-эстуарного комплекса и континентальных водоемов ТИНРО Виктора Назарова, продуктивность озера не изменилась - где-то 10-12 млн. тонн продукции. Хватает и зоопланктона для прокорма этого стада. Не случайно уже несколько лет институт рекомендует к вылову ежегодно за 1000 тонн рыбы. И снижения общего объема в ближайшие годы не предвидится.

Однако это и все, чем может похвастать озеро. При разложении этих цифр сразу же видны те самые нежелательные процессы, которые из года в год подрывают сложившийся баланс между ценными породами, традиционными промысловыми и “сорной” рыбешкой, впрочем, тоже пригодной к употреблению в пищу, но не настолько популярной и не настолько универсальной.

В 1995 году ТИНРО рекомендовало к вылову около 1000 тонн, и лишь 40 процентов из них признавались малоценными породами. Соотношение в общем-то нормальное, ведь не может в естественном озере существовать лишь красная рыба. А на этот год из рекомендованных к вылову 1440 тонн общего вала малоценные занимают уже 1000 тонн. Малоценка перешагнула 50-процентный рубеж, и это уже не просто тревожный симптом. Это - вполне определенная тенденция, которая предрекает озеру самые мрачные перспективы, причем не в самом далеком будущем. Если конкретнее, то в 1997 году было рекомендовано выловить верхогляда 60 тонн, а в 2000-м институт более 7 тонн не даст. И это на все озеро, на весь край. Такая же картина по всем ценным породам. И главное, по мнению ученых, естественное воспроизводство при существующей практике промысла уже невозможно, нужно вновь налаживать искусственное. А в рыбхозе пруды стоят сухими вот уже два года.

И у работников ТИНРО, и у специалистов, и у глав администраций, и у самих рыбаков есть рецепты спасения рыбопромысловых запасов Ханки, в первую очередь, конечно, стада ценных пород. Но сначала о том, почему у озера с точки зрения экономического освоения появились столь мрачные перспективы.

У семи нянек без глазу

Был рыбокомбинат “Ханкайский”, входивший в структуру “Приморрыбпрома” (он и сейчас в нее входит, только на других организационно-правовых основах). Между прочим, ему уже 60 лет. Но дело не в стаже, а в том, что до “штормов” перестройки более 30 лет на озере он был практически единственным предприятием, которое занималось плановым выловом рыбы и ее частичной переработкой. Что-то поставлялось в торговую сеть живым, так сказать, весом, что-то солилось, коптилось... Объемы были невелики - 200 и чуть более тонн.

А кроме того, в районе существовало еще и прудовое хозяйство, где выращивался малек ценных пород. Словом, озеро и его пользователь, то бишь государство, сохраняли между собой некий паритет - последнее не только не подрывало запасов, но еще и финансировало производство молоди.

Тогда, в 70-80-е годы, пожалуй, больше “кричали” о гербицидах и разной другой химии, которые попадали в Ханку из рисовых чеков. Да боролись с браконьерами-одиночками, еще и не подозревая, что настоящий браконьер пойдет с перестройкой, с включением отличных от прежних (сознательно не говорю - лучших) экономических механизмов. Для иных отраслей, может, они и оказались эффективными, но для озера - лишь губительными.

На совещании приводились разные цифры по организованным, то есть официально зарегистрированным, коллективным рыбакам - от 50 до 70, включая и старенький рыбокомбинат. Но если деятельность последнего практически прозрачна - все идет через отчетность, то как уследить за такой оравой скороспелых ЧП, ООО и прочих новообразований. Квоты они берут невеликие - одна тонна и более, но сколько они ловят на самом деле, знает одна Ханка. Проблем с реализацией сейчас нет, справку можно достать любую. Кстати сказать, во Владивостоке уже замечены торговцы явно ханкайской рыбой, но имеющие справки из Алтайского края.

С одной стороны, нет никаких юридических оснований отказывать им в выдаче лицензии на вылов рыбы из Ханки, но с другой, по мнению генерального директора ОАО “Приморрыбпром” Олега Тена, выдавать лицензию на вылов менее 50 тонн - это просто бред. Ведь нужны лодки-баркасы, топливо, сети, транспорт, да и себе в карман что-то положить, чтобы было что-то мазать на хлеб. Так вот, чтобы все эти затраты покрыть, надо выловить определенный объем товарной продукции. И ловят, превышая квоты, не боясь никого и ничего.

Затраты они оправдывают с лихвой, иначе не брали бы лицензий. Зато рыбокомбинату квоты порезали. На 25 рыбаков разрешили ставить лишь 5 км сетей.

- Мне бы дали хотя бы по километру на рыбака, - рассказывает его директор Василий Тарасенко. - У нас все есть, мы все сохранили, ничего не дали растащить: сети, баркасы, коптильню, переработку - словом, все для увеличения производства товарной продукции, но здесь урезали, там передали, а о сезонных запретах, которые соблюдаем только мы, и вовсе говорить не хочу...

Олег Тен был еще более конкретен:

- Мощности комбината используются на 20-30 процентов, и можно вполне резонно ставить вопрос о целесообразности его существования.

И главное: все эти новые рыбопользователи не занимались и не будут заниматься воспроизводством ценных пород рыб, да и других тоже. Районам от них навар - чуть да маленько, а озеру и вовсе одни убытки. Очень лаконично по этому поводу высказался глава администрации Ханкайского района Владимир Гулак:

- За последние годы число рыбопользователей увеличилось в 50 раз, а налогооблагаемая база уменьшилась тоже в 50 раз.

Ну, что тут скажешь? Одни потери, приобретает лишь незначительное количество людей, “вписавшихся” в новую экономическую доктрину освоения природных богатств.

Что-то скажут верха. И главное, когда?

Никому не придет в голову, даже в наше время лаборантов от экономики, отдать в бесконтрольную разработку месторождения полезных ископаемых сразу десятку концессионеров, не говоря уже о 50. Ведь бардак будет - межи начнуть метить под землей, а вместе с ними придет и война за больший кус. И тем не менее с Ханкой поступили именно так. С формальной точки зрения, хозяин его ресурсов - государство, но одна контора изучает, другая выдает лицензии, третья контролирует, а рыбаки все вместе дружно ищут бреши в этой весьма небрежно расставленной сети. Кажется, это поняли уже все, и потому на заседании то и дело прорывалось все время висевшее в зале требование - резко закрыть “фирмачам” доступ к озеру.

Это, конечно, общее направление. Предложения были более конкретными. Олег Тен, например, склоняется к созданию на Ханке холдинга с предприятиями в каждом районе. Другие говорят о спецхозяйстве, влияние которого распространялось бы на всю акваторию озера, за исключением, естественно, китайской территории. Причем в этом случае обладателями определенного (называлось 20-30 процентов) пакета акций стали бы администрации всех четырех прилегающих к Ханке районов. В принципе оба предложения не взаимоисключают друг друга, а, наоборот, идут параллельными курсами. Все дело, видимо, в организационно-правовой форме.

Тут важно другое - распределение квот. Едины участники совещания оказались в одном - весь объем квот, определяемый на основе исследований ученых, должен доставаться именно этому хозяйству (или холдингу), несущему ответственность перед государством за правильное использование ресурсов. А дальше возможны варианты. Если, скажем, оно не выбирает квоты, то может продать другим желающим, из которых при сложившихся обстоятельствах, надо думать, у ворот образуется нескончаемая очередь, а значит, возможны и торги, подобные биржевым. Совершенно очевидно, что при такой системе проще будет работать и природоохранным, и другим контролирующим организациям.

Что касается рыборазводных дел, то существует проект финансирования прудового хозяйства. При этом, подчеркнул начальник управления по делам о несостоятельности (банкротству) предприятий администрации края Михаил Савин, коли государство будет инвестировать восстановление рыбхоза, то оно должно будет иметь не менее 50 процентов всего пакета акций со всеми вытекающими отсюда последствиями - кадровыми и управленческими. Иначе, подчеркнул Михаил Савин, государственные средства в очередной раз уйдут в никуда. Речь, видимо, идет о пакете акций именно для администрации края, которая при определенных условиях - а они сейчас могут основываться только на владении значительной частью основных фондов любого предприятия - могла бы достаточно эффективно управлять экономическим освоением биоресурсов Ханки.

* * *

После принятия резолюции вице-губернатор края, председатель комитета по управлению имуществом Геннадий Токуленко заверил всех: “Мы на этом не остановимся”. Это была не просто дежурная фраза. Дело в том, что все документы, выработанные совещанием и перед ним, пока, к сожалению, не имеют юридической силы. Чтобы, к примеру, пробить в бюджете края строку для Ханки, в частности, для рыбхоза на разведение мальков, нужно решение думы Приморского края. Для создания комплексного спецхозяйства нужны определенные правовые акты, а также организационные усилия. А потому в резолюции содержится прямое обращение к губернатору Евгению Наздратенко. Не говоря уж о принятии всероссийского закона, аналогичного тому, который предполагается принять по Байкалу, - в нем речь идет не просто о биозапасах и упорядочении их использования, а о сохранении на государственном уровне всей экосистемы, то есть придании озеру особого статуса. Тут без депутатов Госдумы, “пробивной силы” губернатора не обойтись.

А значит, надо ждать, что скажут наверху. Но уже хорошо хотя бы то, что об этом заговорили. И совсем отлично, что инициатива пошла снизу, от тех, кто живет на Ханке, кормится ею и кто хочет, чтобы что-то еще осталось их детям.