Выпил, подрался, очнулся... труп

“Приехал в район бухты Лазурная. Внезапно у моей машины лопнуло колесо, и пришлось свернуть на лесную дорогу. Проехал по ней метров 30 и остановился. Еще не рассвело, и мне стало страшно. Хотел согреться, поэтому я поджег газету. Огнем обожгло руку, и я бросил факел в салон машины. Потом ушел. Я видел, что машина загорелась. Труп Рыжкова, завернутый в одеяло, лежал в багажнике”. Из показаний обвиняемого.

14 май 1999 Электронная версия газеты "Владивосток" №591 от 14 май 1999

“Приехал в район бухты Лазурная. Внезапно у моей машины лопнуло колесо, и пришлось свернуть на лесную дорогу. Проехал по ней метров 30 и остановился. Еще не рассвело, и мне стало страшно. Хотел согреться, поэтому я поджег газету. Огнем обожгло руку, и я бросил факел в салон машины. Потом ушел. Я видел, что машина загорелась. Труп Рыжкова, завернутый в одеяло, лежал в багажнике”. Из показаний обвиняемого.

Тело милиционера сожгли в багажнике “жигуленка”

“Я работаю водителем автобуса на маршруте “Бухта Емар - станция Океанская”. В тот день поехал в сторону Емара, в районе 8-го километра увидел, что в лесу горит автомашина. Я заехал на КПП перед бухтой Лазурная и сообщил о происшествии. Там же ко мне в автобус подсел мужчина. Довез его до торговых ларьков в зоне отдыха. На обратном пути, когда шел на станцию Океанская, тот же человек опять зашел в автобус и ехал до конечной остановки”. Из показаний свидетеля.

Установить личность погибшего сотрудникам милиции большого труда не составило. На практически полностью сгоревших “Жигулях” были номерные знаки автохозяйства УВД Приморского края. Погибший Олег Рыжков работал здесь водителем. В тот же день вышли и на убийцу. Им оказался Леонид Солхонов - оперуполномоченный уголовного розыска все того же УВД Приморья...

Леонид Солхонов стал разминаться пивом в гараже своего знакомого, рядом с автостоянкой “Холодок”. После кто-то принес бутылку водки. Решив, что пора менять место дислокации, Леонид направился на стоянку, где его младший брат работал сторожем. Заметим, что все это время, как истинный опер, Леонид Солхонов не расставался со своим табельным оружием - пистолетом Макарова. Документы давали право его “постоянного ношения”. Около трех ночи Олег Рыжков, тоже будучи не слишком трезвым, пришел за служебной машиной. Зашел в подсобку и, увидев Солхонова, предложил: “Есть пол-литра, может быть, выпьем”. Тот факт, что ранее фигуранты истории были незнакомы друг с другом, не стал для обоих препятствием - водка-то вот она, уже принесена. Идея была воспринята на ура. Примерно через полчаса опьяневший Рыжков, глядя на бурята Солхонова, прошелся насчет “разреза глаз”. Вскоре пьяное рассмотрение “национального вопроса” перешло в “профессиональный спор”:

- Я мент, сейчас запросто могу тебя положить лицом вниз и надеть наручники.

- Какой же ты мент? Я тоже в УВД работаю, покажи документы, - закричал Рыжков.

“Умысла на убийство я не имел. Да, согласился выпить с незнакомым водки на стоянке “Холодок”. В какой-то момент разговор пошел на повышенных тонах. Я сильно хотел спать, поэтому облокотился на стол и “отключился”. Очнулся от звука выстрела. Почему и в каком направлении стрелял - не помню. Очнулся я, стоя с пистолетом в левой руке. Рыжков уже лежал мертвым на диване. Я понял, что он мертвый, и испугался. Поэтому и решил увезти его на его же машине подальше и бросить”, - заявил на суде Солхонов.

Впрочем, свидетели убийства как один показали, что, доставая пистолет, Солхонов находился “при памяти” и мог контролировать свои действия. Его младший брат даже пытался помешать ему нажать на курок и отводил руку, но роковой выстрел все-таки прозвучал. Леонид завернул труп Рыжкова в одеяло и флаг, лежавшие на том самом диване, где водитель встретил свою смерть. Отнес тело в служебную машину УВД и поехал...

В сентябре прошлого года дело о сожженном в багажнике “Жигуленка” неподалеку от бухты Лазурная трупе стало одним из самых громких, многих потрясла эта история. На днях в Приморском краевом суде был оглашен приговор Леониду Солхонову - 10 с половиной лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима (он может быть еще обжалован).

Родители Леонида Солхонова большую часть жизни проработали в следственном изоляторе Владивостока. Следили за порядком среди содержащихся там под стражей граждан. Теперь в СИЗО находится их старший сын. Бывший оперуполномоченный, осужденный за убийство.