Тяжело в лечении, легко в гробу

На эмблеме российского здравоохранения змею над чашей надо заменить на змеевик самогонного аппарата. Так будет вернее.

17 март 1999 Электронная версия газеты "Владивосток" №560 от 17 март 1999

На эмблеме российского здравоохранения змею над чашей надо заменить на змеевик самогонного аппарата. Так будет вернее.

Главному врачу сельской участковой больницы в Дальнереченском районе бабушки носят растения в горшках.

- Бери, милок, это хирург, только без ножа. Дождешься цвету, настоишь на самогонке, и любой нарыв тут же прорвется...

Сегодня самогонка и без этого растения на селе первый врач. Ее пациенты приносят в бутылочках из-под тоника и оставляют в процедурном кабинете. Запахи там стоят - закачаешься. И надо сказать - тьфу-тьфу - пока никаких абсцессов, никаких заражений, действует не хуже медицинского спирта.

Травки, которые бабули предлагают врачам, соблазнительны, но пользовать их пока еще не решаются, не выветрился из головы старый врачебный принцип - не навреди. В самом деле, для того, чтобы любое бабушкино средство ввести в процесс лечения, врач должен иметь по крайней мере какие-то официальные рекомендации. Вот и разводит он дома оранжерею - тут и хирург без ножа, и загадочный семицвет, который, говорят, от язвы помогает. Это если седьмую почку на стебле оторвать и опять же на самогонке настоять, и алоэ, и каланхоэ...

А в больнице между тем осталось 2-3 наименования лекарств, присланных по гуманитарным каналам. Одно из них называется рифампицин. Это единственный на сегодняшний день антибиотик, доступный таежным селам Дальнереченского района бесплатно. Дают его всем подряд, поскольку в районе уже есть случаи смерти от воспаления легких среди пациентов, не имеющих денег на нужные антибиотики. Следовательно, лучше уж перестраховаться. Хотя противопоказаний у рифампицина, по-моему, больше, чем показаний. После его приема у больных “возможны желудочно-кишечные расстройства (тошнота, рвота, понос, желтуха), головная боль, аллергические реакции (кожный зуд, сыпи, крапивница) и некоторые другие осложнения”. Берешь в рот этакую капсулу и ждешь - не взорвется ли в животе...

Конечно, больные, посмотрев на цены в аптеках, вспоминают про малиновые листья, зверобой, мяту, березовые почки. Но, по наблюдениям врачей, все эти старинные рецепты уже не действуют на пациентов, сызмальства привыкших к антибиотикам, другим сильным лекарственным средствам. К тому же травы надо собирать и сушить в определенное время, хранить особо, настаивать по правилам. Ну а мы народ не только живучий, но и сообразительный. Все настаиваем на самогонке, и лечение всегда в радость.

Вот вам мой собственный рецепт. У меня пониженное давление, близорукость и вечные простуды. С осени я собираю горький красный перец и настаиваю его, ну, конечно, на самогонке, такой, чтобы горела. Настойка через месяц становится красной, и я ее пью. Столовую ложку, не запивая ничем и не закусывая. Первое ощущение - словно паяльной лампой внутри прошлись. Потом отдышишься, и все приобретает иной вид. Врачи говорят - сосуды расширяются. Не знаю, но очень хорошо организму!

Хороша и настойка из свежей мяты. Она успокаивает, действует как снотворное. Правда, на тех, кто еще не увлекался диапамом и прочими химическими средствами. Моя подруга с осени выкашивает мяту, набивает ее в банку и заливает. Угадали, все той же самогонкой. Столовой ложки хватает, чтобы уснуть и увидеть хорошие сны. А цвет у настойки изумрудно-зеленый. Зимой одно это уже вселяет надежду на улучшение хотя бы погоды к весне.

Однако, дорогой читатель, признаться честно, все эти средства годны для относительно здоровых людей. По-настоящему больному человеку в деревне просто нечего делать. До больницы, которая располагает хотя бы минимумом диагностических средств, надо доехать, а денег у большинства селян нет. Здесь давно уже процветает натуральное хозяйство. А доехав, больной узнает, что лекарств на первый курс лечения ему надо купить как минимум на 3-4 сотни рублей. Повздыхает селянин, почешет в голове и вернется к излюбленным средствам (смотри выше).

Тем статистикам, что учитывают наш прожиточный минимум, не грех бы заглянуть в карточки больных, где фельдшер сначала старательно выписывает лекарства, необходимые для лечения, а потом через неделю добавляет: “Больной лечения не прошел, нет денег”.

Острые болезни постепенно превращаются в хронические, а врачам все чаще и чаще приходится сталкиваться с запущенными случаями. Особенно у пациенток. Женщины попадают в больницу с маточными кровотечениями, причем большинство из них еще так молоды! Обычная ситуация - выписали из роддома, вовремя не показалась специалисту, через неделю-другую привозят обескровленную в участковую больницу, откуда срочно везут в город. Авось будут деньги, авось найдут лекарства, авось молодая мама вернется домой. Но по-настоящему здоровой она уже никогда не будет.

Да что там судьба молодой женщины! Судьба сельской медицины на волоске. В больнице нет медикаментов, следовательно, неплатежеспособные пациенты и не ложатся на лечение. Смысла нет. Значит, простаивают койки, что, по утверждению медстатистиков, ведет к тому, что сокращается коечный фонд. Зачем, мол, держать в больнице койки, если на них нет пациента? Сокращается коечный фонд, еще меньше становится поступление лекарств. Замкнутый круг. 10 лет назад в селе Ракитном, где расположена единственная больница на 16 деревень, было 80 коек, сейчас 30, грозят сократить еще 5. Больных между тем меньше не стало.

“Русский крест” - так называют сегодня ситуацию в России, при которой линии рождаемости и смертности перехлестнули друг друга. Рождаемость падает, смертность растет.

Умирают старики в тех полумертвых деревеньках, где нет фельдшеров. Умирают дети - у родителей нет денег на лекарства. Умирают люди в самом расцвете сил, потому что до больницы их надо везти 120 километров по разбитой дороге в неприспособленной машине. А те, кто еще жив, уповают на судьбу и настойку, которая хранится в чуланчике.