“Грязное пятно ляжет на весь флот”

Взяться за перо меня вынудила та необъятная волна публикаций, захлестнувшая центральную и местную прессу на тему обсуждения дела Г. Пасько.

13 февр. 1999 Электронная версия газеты "Владивосток" №544 от 13 февр. 1999

Взяться за перо меня вынудила та необъятная волна публикаций, захлестнувшая центральную и местную прессу на тему обсуждения дела Г. Пасько.

Как человек, отдавший немало лет армии и в том числе ТОФ, не могу понять, что так вызвало гнев журналистской среды. Конечно, я не адвокат и не следователь и судить обо всем этом деле могу только по материалам газет и других средств массовой информации, но впечатление в целом складывается тягостное.

Россия переживает сейчас не лучшие времена. Мы пытаемся строить правовое демократическое общество. Есть ошибки, есть победы. Одним из завоеваний демократии я считаю ту свободу, которую получили СМИ. Это очень важно, и я думаю, всем понятно, что без свободы слова мы не сможем построить развитое, цивилизованное общество. Но свобода слова подразумевает и ответственность, которую несет произнесший это слово. После знакомства с публикациями по делу Пасько складывается впечатление, что как раз это и не признают наши журналисты, пытающиеся судить о происходящем с позиции суда последней инстанции.

Как можно говорить о том, что человек не виновен, когда не знаешь ни материалов дела, ни других обстоятельств по нему, подменяя своей личной позицией целый суд. Так же нельзя. Если мы хотим иметь правовое государство, то должны полагаться на закон, а не на разного рода амбиции. Слово журналиста весомо. Им, как говорится, и убить можно. А судья ведь тоже человек и читает творения журналистов, смотрит телевизионные передачи. Выходит, что журналисты волей-неволей воздействуют на суд. А это уже далеко от понятий о справедливости, объективности и беспристрастности.

Как человек военный, я никак не могу взять в толк, о какой офицерской чести может идти речь в отношении Пасько, если, насколько мне известно, во всей мировой практике не было подобного рода случаев, чтобы офицер в открытую сотрудничал с журналистами другого государства. Одно только это уже порочит офицерскую честь, и, как бывший командир части, я бы такого подчиненного просто уволил. Конечно, мне могут возразить, что, мол, Пасько - журналист, и это его работа. Отвечу, что человек, надевший погоны - неважно, кто он, командир подводной лодки или матрос первого года службы, - является официальным представителем своего государства и должен в первую очередь заботиться о его благе.

До ноября 1997 года о журналисте Пасько я, как читатель, даже и не знал. Может быть, его статьи и попадались в “Боевой вахте”, но, как правило, на авторов не обращаешь внимания. Обычно на подписи смотришь, когда прочитаешь резкий, серьезный материал. Очевидно, такого у Пасько не было, а то я бы запомнил.

И вообще, кстати, непонятно, как можно влиять на экологическую обстановку в стране через СМИ другого государства. Почему нельзя было опубликовать это в серьезных российских газетах и журналах? Ведь с их мнением у нас уже считаются.

Дело, кажется, несколько в другом. Истина проста: кто платит деньги, тот и заказывает музыку. Знакомые журналисты из газеты “Боевая вахта” рассказывали, что Пасько неоднократно выезжал за рубеж, и не только в командировки. Сам, как военный человек, я не могу понять одного, как на скудную офицерскую зарплату можно на это накопить денег, когда живешь от получки до получки. Конечно, если Пасько получал за свое творчество огромные гонорары, то оно понятно, но что-то не слышал я, что журналистика на местном уровне - доходное дело. Я не хочу, чтобы посчитали, что я шарю по чужим карманам. Неблагодарное это дело. Но уж коль речь пошла об офицерской чести, то давайте рассмотрим все аспекты.

Не знаю, какой Пасько человек, не знаю, какой он журналист, но знаю одно - Родина для офицера превыше всего. И если, как пишут в газетах, он трудился именно на ее благо, то методы, как мне кажется, должны были быть другими. А уж если ты не согласен с принятыми в армии правилами, то увольняйся и отстаивай свою позицию уже как свободный от обязательств человек. И это, по моему мнению, будет истинно гражданской позицией. Так поступали все, кому были дороги свои идеалы. Вспомнить хотя бы академика А. Сахарова.

Говоря о той шумихе, которую подняли СМИ, хочется сказать одно: чувство корпоративности и “честь мундира” не должны подменять самое главное чувство - справедливости. А ее может установить, как я уже говорил, только суд. Адвокатам платят деньги, они работают на имя, и их обвинять в этом грешно. Но журналист должен объективно отражать действительность.

Подводя итог, хотелось бы сказать, что мне не безразлична судьба Григория Пасько, и я тоже переживаю за исход дела. Ведь если суд признает его виновным, то пятно так или иначе ляжет на весь флот. А этого бы не хотелось. Но как офицер и гражданин, хотел бы передать Пасько одно - помни об офицерской чести и хотя бы в такой серьезный момент своей жизни постарайся ее не запятнать.