Улыбка для сиятельного трупа

Среди многочисленных версий относительно прототипа знаменитой Моны Лизы Леонардо да Винчи бытует и такая, что никакая это не мона, а просто автопортрет художника в женском платье. В лицах Джоконды и Леонардо и впрямь просматривается нечто общее. Но самые последние исследования указывают все-таки на женщину, хотя и не на жену известного вельможи.

5 февр. 1999 Электронная версия газеты "Владивосток" №539 от 5 февр. 1999

Среди многочисленных версий относительно прототипа знаменитой Моны Лизы Леонардо да Винчи бытует и такая, что никакая это не мона, а просто автопортрет художника в женском платье. В лицах Джоконды и Леонардо и впрямь просматривается нечто общее. Но самые последние исследования указывают все-таки на женщину, хотя и не на жену известного вельможи.

Ведь Лиза Джокондо на портрете “Коломбина”, подписанном учеником Леонардо Франческо Мельци, - юная, в возрасте чуть за 20 особа с прелестным взором, выглядит, по мнению авторов гипотезы, вполне правдоподобно для женщины своих лет. Что до канонизированного портрета, то на нем изображена дама лет 30-40, на голову которой накинута сеточка вдовьей вуали. По версии искусствоведа Карло Педретти, недавно доведенной до русскочитающего населения, это Пачифика Брандано - любовница брата папы Льва Х Джулиано Медичи. Достоверно известно, что в 1513 году был заказан ее портрет. И именно в это время Леонардо да Винчи приступил к работе над своей знаменитой картиной.

Пачифика, вдова испанского гранда, была в фаворе, и в папском дворе Бельведер для живописца приготовили удобную мастерскую. Во время работы играла музыка, пелись песни и читались стихи, чтобы Пачифика сохраняла возвышенное выражение лица. Что получилось, мы видим сегодня. Исследователи, говоря о Джокондиной улыбке “с косиной”, добавляют еще слово “ехидная”.

А Карло Педретти, якобы руководствуясь данными психологического анализа, идет еще дальше, заявляя, что Пачифика была энергетическим вампиром, причем сама об этом не догадывалась. Зато Леонардо сразу догадался и написал ее на фоне фантастического пейзажа с намеком на колдовские обстоятельства вокруг модели. И писал портрет долго-предолго, будто не в силах расстаться с ведьминским очарованием собственного творения. Из-за нервного напряжения, затраченного на портрет Пачифики, он из крепкого мужчины быстро сделался инвалидом и умер на 67-м году жизни.

К слову, пространство вокруг этой дамы было буквально усеяно покойниками. Муж ее, испанский дворянин, помер, не успев толком вкусить счастья семейной жизни. Джулиано Медичи, возжелавший портрета Пачифики, но не захотевший взять ее в жены, сгорел в чахотке, едва обвенчавшись с принцессой Флибертой. Сына Пачифики отравили. А Леонардо да Винчи завершил (но завершил ли?) известный нам список именитых жертв красавицы-вамп...

Вообще-то, между нами говоря, и не красавица она вовсе. И не отмечена печатью доброты или веселого нрава. “У многих возникало чувство страха, - приводит Педретти воспоминания первых зрителей. - Им казалось, что вместо женщины на картине может возникнуть что-то из мира чудовищ”. Что ж тогда он заявляет, что донна Брандано не знала о своем вампиризме? Если он у нее имелся - знала, и еще как. Недаром она до сих пор морочит нам головы своей полуулыбкой “с косиной”. И с чего бы тогда посетители выставок периодически бросались на полотно с кинжалами, пока его не оградили пуленепробиваемым стеклом, падали в обмороки при слишком пристальном рассмотрении или теряли покой под ее взглядом даже с репродукции? Может, действительно это вампирическое могущество, опрокинутое в века гениальной кистью?

Незадолго до ухода в мир иной титан Возрождения исповедовался дневнику: “Медичи меня создали, они же меня и разрушили”. А криминальный портрет присутствовал при Леонардо до его последних дней. Якобы для доделки.