Чья смерть остановит забастовку “Скорой”?

Вчера работники городской станции скорой медицинской помощи, инфекционной и психиатрической больниц пикетировали “Белый дом”. Бесконечно измотанные люди, долгие месяцы лишенные даже своей копеечной зарплаты, живущие в вечных долгах, на унизительно скудном пайке, вынужденные работать в немыслимых условиях - без самых необходимых медикаментов, оборудования, средств на развитие, - в который раз пришли к местным чиновникам, чтобы потребовать справедливости.

25 авг. 1998 Электронная версия газеты "Владивосток" №440 от 25 авг. 1998

Вчера работники городской станции скорой медицинской помощи, инфекционной и психиатрической больниц пикетировали “Белый дом”. Бесконечно измотанные люди, долгие месяцы лишенные даже своей копеечной зарплаты, живущие в вечных долгах, на унизительно скудном пайке, вынужденные работать в немыслимых условиях - без самых необходимых медикаментов, оборудования, средств на развитие, - в который раз пришли к местным чиновникам, чтобы потребовать справедливости.

Между "Серым" и "Белым" домами

Дикая беспрецедентная ситуация: краевые и городские власти никак не могут разобраться, кто все-таки должен финансировать муниципальные учреждения здравоохранения. Обе стороны оправдывают свое равнодушие многочисленными законами, подзаконными актами, постановлениями и какими-то другими очень серьезными документами. Но какое дело до этих документов работникам “Скорой”?! Они честно выполняли свой профессиональный долг, в любое время выезжая к больным на разбитом вдрызг транспорте, с тощим набором лекарств... И при этом ухитрялись отвоевывать пациентов у смерти.

“А сегодня мы совершаем преступление, - едва сдерживая слезы, сказала одна из работниц “Скорой”. - Вы не представляете, сколько летальных исходов за эти 3 недели! Не дождавшись врача, умирают “хроники” - наши постоянные пациенты, страдающие хроническими заболеваниями... Господи, ну как нам теперь жить?! Ведь это все на нашей совести!”

Однако часть докторов придерживается иного взгляда: преступники те, кто толкнул врачей на этот последний шаг. Страшная, не укладывающаяся в рамки здравого смысла забастовка “Скорой” - отчаянный протест против циничного безразличия властей. Истощенная, исчерпавшая все силы даже не жить, но и выживать, медицина решилась на забастовку.

Выждав, как хорошие актеры, длительную паузу, на исходе 3-й недели чиновники зашевелились. После представления городской прокуратуры мэрия Владивостока выделила “Скорой” ссуду на погашение 50 процентов зарплаты за апрель-май, 60 тысяч рублей на бензин для дышащего на ладан транспорта. Получили деньги городской дом ребенка - 398 тысяч рублей, инфекционная больница - 371 тыс. руб., психиатрическая больница, противотуберкулезный и кожно-венерологический диспансеры...

Все эти медучреждения одинаково мечутся между городом и краем, не зная, у кого же просить милостыни, хотя давно уже живут исключительно подаянием сердобольных горожан, чья разовая помощь, увы, не может подменить собой государственное содержание. Психбольница на Шепеткова словно сжалась в ожидании трагедии: мучимый голодом душевнобольной становится агрессивным и неуправляемым. Стакан кипятка и кусок хлеба - вот рацион “шепетковцев”, многие из которых признаны социально опасными. Доведенный до отчаяния, такой же голодный персонал больницы всерьез поговаривает о том, чтобы отпустить всех своих пациентов по домам. Или вывести на площадь. В пикеты.

Мы постепенно превращаемся в город сумасшедших. О каком здравомыслии можно говорить, если власти судятся-рядятся, завоевывая себе политический капитал в буквальном смысле на жизни людей? И не безумие ли - оставить без скорой НЕОТЛОЖНОЙ медицинской помоши целый город?

В минувшую пятницу департамент здравоохранения края наконец-то собрался выделить необходимые медикаменты (из гуманитарного набора) “Скорой” и другим городским больницам. Кроме того, решается вопрос об обеспечении владивостокской службы скорой помощи новыми автомобилями.

Но почему понадобилось тянуть бесконечно долгие 3 недели, чтобы принять это решение? И почему владивостокская “Скорая” не дождалась новеньких “Круизеров”, которые пришли в наш край в прошлом году? Уже тогда транспорт “Скорой” разваливался на части. Был случай, доктор выпала из вдруг распахнувшейся двери, сломала ногу. Итог - инвалидность. Подобных фактов, правда, не столь трагичных, не счесть... Но “Круизеры” Владивостоку не достались - пусть, дескать, городские власти сами о себе позаботятся. Не в этом ли вся суть нынешнего затянувшегося конфликта? Край и город ведут непримиримую борьбу, проигравшими в которой оказываются простые горожане. Те, кто не имеет возможности “заказать” сотрудников центра медицины катастроф, среди ночи вызвать знакомого доктора, чтобы определить: куда везти смертельно занедужившего родственника - в кардиологию, онкологию, токсикологию или в реанимацию?

Как сообщил прокурор Владивостока Юрий Мельников, проводится бюджетно-правовая экспертиза, которая наконец определит виновных в затянувшемся конфликте. По результам экспертизы будет предъявлено обвинение должностным лицам, оставившим муниципальные медицинские учреждения без средств к существованию.

Кроме того, прокуратурой проводится расследование по факту смерти жителя Владивостока, по мнению родных, погибшего из-за отказа “Скорой” прибыть по вызову.

Вот он, жуткий исход забастовки, который вряд ли искупят не только власти, но и и медики. Что там ни говори, но даже невыплаченная зарплата не может стать основанием для нарушения клятвы Гиппократа.