Кто взорвал “Приморрыбпром”?

Рыбокомбинат острова Попова под Владивостоком когда-то давал работу всем жителям поселка, а в отдельные годы сюда завозили даже вьетнамцев. В 1985 году суда рыбокомбината добыли 20500 тонн рыбы, половина из них - иваси. В 1997 году добыча составила 479 тонн. За полгода нынешние - около 40 тонн. Свою гордость - большой морозильный траулер “Остров Попова”, который ходил за рыбой на Камчатку и Курилы, рыбозавод продал, чтобы расплатиться с долгами. У причала осталось несколько сейнеров.

10 июнь 1998 Электронная версия газеты "Владивосток" №393 от 10 июнь 1998

Рыбокомбинат острова Попова под Владивостоком когда-то давал работу всем жителям поселка, а в отдельные годы сюда завозили даже вьетнамцев.
В 1985 году суда рыбокомбината добыли 20500 тонн рыбы, половина из них - иваси. В 1997 году добыча составила 479 тонн. За полгода нынешние - около 40 тонн.
Свою гордость - большой морозильный траулер “Остров Попова”, который ходил за рыбой на Камчатку и Курилы, рыбозавод продал, чтобы расплатиться с долгами. У причала осталось несколько сейнеров.

Консервы с воздухом

Я в последний раз был здесь лет 5 назад, готовя репортаж для телевидения. Тогда казалось, что все будет хорошо и для рыбокомбината, и для жителей острова.

Из красного кирпича, завезенного в изобилии, строился многоквартирный дом для обитателей сгнивших деревянных бараков, а несколько островитян взялись строить себе коттеджи. Некоторые из них выглядят жилыми - часть заброшена. Многоквартирный дом построен, но не заселен. Из него выломали оконные переплеты и дверные косяки. На крыше уже выросли деревца.

Рыбозавод закрыт. Хорошо, рядом прогуливался с внучкой Василий Агарков, который почти 20 лет был директором комбината. Он с кем-то поговорил, за кем-то послали, и через полчаса запыхавшаяся женщина принесла нам ключи от дверей цехов. Но что в них смотреть? Цех рыбообработки пуст. В чанах, где раньше плескалась живая рыба, которую сортировали женщины в длинных непромокаемых фартуках, ничего нет. В консервном цехе на потолке зеленая плесень. Вообще-то слесари налаживают оборудование, чтобы начать выпуск консервов из щупальцев кальмара, поэтому агрегаты почищены, покрашены. Около одного - закатанные консервные банки.

- Лови, - кричат мне и бросают жестянку.

Я успеваю поймать и понимаю, что меня разыграли. Консервная банка пустая, в ней запаян воздух.

Из года в год жить здесь все труднее и труднее. Власти Владивостока, к которому прикреплен остров, каждой зимой с удивлением узнают, что тут кончается топливо и лопаются батареи то в школе, то в детском саду. Этой зимой почти полтора месяца не ходил рейсовый катер, и жители шли замерзшими проливами на соседний остров Русский, с которого проще добраться до города.

Везде мусор, грязь, запустение. Когда видишь все это на территории некогда симпатичного острова, хочется найти виновного и засолить его в бетонной яме, как селедку.

Где деньги, там и стрельба

Рыбокомбинат, ради которого и существует поселок, входил в систему "Приморрыбпрома". Одного из бывших его руководителей А. Брехова обвиняют вовсе не в том, что он развалил некогда процветающее предприятие, на котором работали почти 40 тысяч человек, а в организации убийства другого бывшего генерального директора А. Захаренко. Суд длится уже несколько месяцев и был почти не замечен прессой, пока Брехов не сделал сенсационное заявление о том, что губернатор края Наздратенко якобы мешал ему установить контроль над "Приморрыбпромом" и сам скупал акции через подставных лиц. Доказать это Брехов пока не смог, но его заявление было подхвачено политическими противниками губернатора. Его стоит почитать повнимательнее.

Брехов откровенно пишет о том, что его цель была обогатиться при перепродаже акций "Приморрыбпрома". Все вертится вокруг этого: подешевле скупить - подороже продать. Ни слова о работе по развитию "Приморрыбпрома". Ни слова о людях, которые потеряли работу. Ни слова о рыбокомбинатах, разбросанных по всему побережью Приморья, таких как на острове Попова.

Брехов объявил, что широкий круг людей пытался ему помешать. Но если эти люди хотели помешать разграблению и развалу целой рыбной отрасли, то они правильно делали. Если губернатор Наздратенко в самом деле приостановил приватизацию "Приморрыбпрома", как и ряда других крупнейших предприятий края, чтобы оттянуть их крах и найти какой-то выход из ситуации, то он правильно противился "рыночным реформам".

Брехов ссылается на то, что участие Наздратенко в приватизации "Приморрыбпрома" ему подтвердил в разговоре О. Тен. Мы встречались с Теном и даже ездили в той самой "Волге", в которой Тена чуть не убили. После того как Захаренко был взорван в подъезде собственного дома, исполнять его обязанности стал Олег Тен. На пути из аэропорта его машину обстреляли - погибли водитель и охранник, Тен с женой чудом остались живы. Нападавших не нашли, и в вину Брехову организация этого покушения не ставится. Но Тен уверен, что без Брехова здесь не обошлось, и по крайней мере он причастен к избиению, когда несколько человек напало на Тена в подъезде его дома.

Тен теперь не расстается с "Волгой", как с талисманом. Если Захаренко и Брехов - люди пришлые, попавшие в "Приморрыбпром" благодаря скупке акций, то Тен всю жизнь отдал этому предприятию. Его студенческий диплом был посвящен выращиванию морской капусты. Тен уехал в поселок Валентин и работал там на местном рыбокомбинате пока не стал его руководителем. Сейчас Тен возглавляет АО "Аква-пром" и пытается как-то сохранить работу своим людям.

- Да и как я мог откровенничать с человеком, который организовал нападение на меня? - говорит Олег Петрович. - В свое время совет директоров принял решение не вести переговоров с Бреховым, потому что это пустая трата времени. Вначале он контролировал почти треть пакета акций, но потом стал распродавать акции, и в конце концов его пакет в 14 процентов нас перестал интересовать. Мы могли принимать решения, не обращая внимания на его позицию. Это был полный крах Брехова, вряд ли бы он продал свои акции не то что за 5 миллионов долларов, но даже и за два миллиона рублей. Почти полтора года он держал в напряжении многих работников аппарата "Приморрыбпрома", дергал людей прокурорскими проверками. Все, чего он добивался, - это личной власти. Последнее время я не подавал Брехову руки, не здоровался с ним и не разговаривал. А единственная наша встреча состоялась после убийства Захаренко только потому, что я стал и. о. генерального директора и совет директоров обязал меня провести с ним переговоры.

Тен и Наздратенко

Тен только недоуменно пожимает плечами на вопрос об участии Наздратенко в приватизации "Приморрыбпрома" и покушении на Захаренко:

- С таким же успехом Брехов мог обвинить Наздратенко в организации покушения на папу римского.

Планам приватизации "Приморрыбпрома" поначалу противостоял местный антимонопольный комитет. Его специалисты считали, что градообразующие предприятия - такие как рыбозаводы типа "Валентин" или "Попова" - должны акционироваться отдельно. Наздратенко в ту пору еще не был главой администрации края и никак не мог повлиять на утверждение плана приватизации.

К приморскому губернатору можно по-разному относиться, но он один из немногих публично критиковал государственный курс на быстрейшую денационализацию народного богатства. Когда главой администрации края был Владимир Кузнецов, Приморье проводило приватизацию предприятий быстрее всех в стране. Именно Наздратенко затормозил этот процесс и в конечном счете, может быть, даже отодвинул срок разорения и смерти многих промышленных гигантов.

Свидетельства Тена тем важнее, что он человек независимый, никогда не принадлежал к когорте губернаторских любимцев и крайне редко вообще встречался с губернатором. Более того, когда Наздратенко выдвигался еще в народные депутаты СССР, он приехал на рыбозавод "Валентин" и просил Тена организовать ему выступление перед коллективом. Тен созывать собрание не стал, потому что Евгений Иванович был в этот день уже вторым или третьим кандидатом, желающим пообщаться с народом. Вряд ли Наздратенко забыл эту историю.

Пока никто из свидетелей, которых просил вызвать в суд Брехов, не подтвердил правдивость его показаний. Брехов не привел ни одного факта, который можно было бы перепроверить. Не сослался ни на один документ, который бы подтверждал его обвинения против губернатора и краевого прокурора.

Неизвестно, сможет ли суд доказать, что Брехов причастен к взрыву Захаренко. Брехов взорвал еще одну информационную бомбу, обвинив краевого прокурора и губернатора в дележке акций "Приморрыбпрома". Но никто не занимается главным вопросом - а кто же взорвал весь "Приморрыбпром"?

Да и не только "Приморрыбпром". Такая же картина с крупнейшим транспортным флотом страны, который принадлежал "Востокрыбхолодфлоту". Суда этой компании доставляли рыбакам топливо и продовольствие и забирали рыбу. История с акционированием этого предприятия как две капли воды напоминает историю с "Приморрыбпромом". Нападения, убийства, дележка акций. Интриги в руководстве, возмущение акционеров. В итоге большая часть флота оказалась под иностранным флагом. Наверное, похожая история происходила и в приватизации "Норильского никеля" или красноярских алюминиевых заводов.

Приватизация проведена так, что развален не только рыбозавод острова Попова, но и все предприятия рыбной отрасли. Да и не только одной отрасли, а всей экономики страны. Будет ли когда-нибудь суд над людьми, организовавшими разграбление государства?