Восемь лет? Пора работать…

Я родилась до войны, а работать начала, когда мне исполнилось восемь лет. Не потому, что так хотелось, а потому, что пришлось. Началась война, и никто не спрашивал, могут или не могут дети трудиться для фронта, для победы.

5 нояб. 2014 Электронная версия газеты "Владивосток" №3634 от 5 нояб. 2014

У моих родителей было семеро детей. Отец был офицером Красной армии и ушел на фронт в первый же день войны. Мама ждала его всю жизнь, ждала даже после того, как мы получили похоронку, где было сказано, что отец погиб 22 февраля 1943 года. Замуж она больше не вышла…

Жили мы в колхозе «Киров» в 100 километрах от Москвы, и чудом наш колхоз не попал под оккупацию. В восемь лет я стала работать – как и все мои одногодки, впрочем. Мы выходили в поле – на посадку, прополку, сбор урожая, работали, как взрослые.

С 11 лет девочек стали направлять на работу в коровник – не просто доить коров, а раздаивать руками нетелей, потому что нужно было молоко. Дадут тебе 25 нетелей, и занимайся ими с утра до ночи: на водопой гоняй, корми, чисти, руками раздаивай, а кроме того, следи за чистотой в коровнике. И мы следили: зимой проходы посыпали опилками, ясли, где жили телята, белили чуть не каждый день. Сами пасли коров, заготавливали сено, сами и молоко на молокозавод возили. А кому еще?

Жили в общежитии рядом с фермой, а летом еще и на полевые работы выходили. Кормить надо было и фронт, и страну. До полуночи работали, а вставали в четыре утра. Вот такое детство…

Сегодня я уже очень пожилой человек. И стажа трудового у меня целых 63 года. Многие удивляются: это в каком же возрасте ты работать начала? В восемь лет, милые, в восемь лет…

Отправляю вам фотографии – они уже послевоенных лет, но очень ярко показывают и наряды, и быт того времени. Вот так мы наряжались, будучи подростками. И так стригли овец.

Мария МАТУНОВА, село Прохладное Надеждинского района