Как «Крейсерок» с браконьерами воевал, да в шторм не устоял

«В» открывает еще одну почти забытую страницу славной истории российского военно-морского флота

22 окт. 2014 Электронная версия газеты "Владивосток" №3627 от 22 окт. 2014

25 октября исполняется 125 лет со дня гибели у берегов Сахалина сторожевого корабля «Крейсерок». Именно в честь этой шхуны и ее героического экипажа был воздвигнут первый на Дальнем Востоке России памятник погибшим морякам-тихоокеанцам. Гибель «Крейсерка» практически со всем экипажем в конце XIX века настолько потрясла жителей Владивостока, что впервые было решено увековечить его память в камне и металле. Но судьба самого монумента, задетого вихрем переломных исторических событий, сложилась драматично. С этой удивительной историей читателей «В» познакомит сотрудник Военно-исторического музея ТОФ подполковник запаса Юрий Сыромятников.

Был браконьером – стал сторожевиком

17 августа 1886 года русский парусно-винтовой клипер «Крейсер» остановил у мыса Дежнева американскую шхуну «Генриетта» водоизмещением 45 тонн. Ее экипаж открыто занимался в российских водах близ полуострова Чукотка браконьерством и контрабандой морских богатств.

На борту «Генриетты» оказалось так много запрещенных к вывозу дериватов в виде китового уса, шкур черной и красной лисы, моржовых клыков, что шхуну тут же конфисковали. На ней был поднят Андреевский флаг, назначена команда из девяти матросов во главе с офицером клипера «Крейсер». Им было приказано перегнать судно во Владивосток.

Маленький экипаж, несмотря на неблагоприятные погодные условия, уже 12 октября привел «Генриетту» в главную российскую базу на Тихом океане. Здесь захваченный груз быстро продали с аукциона в пользу российской казны, а саму шхуну включили в состав Сибирской флотилии.

Через полтора года «Генриетту» переименовали в «Крейсерок» – в честь захватившего ее боевого клипера «Крейсер». Издавший приказ об этом командир Владивостокского военного порта контр-адмирал Александр Фельдгаузен посчитал, что русским морякам управлять шхуной с американским названием не следует.

«Крейсерок» нес службу как посыльное и гидрографическое судно. Вскоре вооружение на нем было усилено двумя пушками и уже в качестве боевого корабля его отправили к берегам Сахалина на борьбу с многочисленными иностранными браконьерами.

В проливе Лаперуза на пути к острову Тюленьему, где находились огромные лежбища морских котиков, в ночь на 10 июня 1888 года сторожевик попал в жестокий шторм. Экипаж изо всех сил боролся со стихией. В какой-то момент высокой волной (по другой версии – сорвавшейся оснасткой) командира корабля лейтенанта Сергея Россета смыло за борт. В темноте штормовой ночи моряки не смогли спасти своего командира. «Крейсерок» был вынужден вернуться во Владивосток.

В церкви сибирского флотского экипажа состоялась заупокойная литургия по погибшему. В числе прощавшихся был и капитан 1-го ранга Степан Макаров – будущий великий флотоводец и научный исследователь. В газете «Владивосток» был опубликован материал в память о блестящем морском офицере Россете. Ему было всего 32 года.

Последний поход

В следующем 1889 году шхуна вновь отправилась на охрану Тюленьего. По пути к Сахалину ей встретился корвет «Витязь», следовавший из Петропавловска-Камчатского во Владивосток. Находившийся на его борту капрал Степан Макаров подарил экипажу «Крейсерка» свой личный комплект сигнальных флагов и написанное накануне наставление по их использованию.

На Тюленьем русские моряки обнаружили около семисот убитых животных. К слову сказать, в те годы на мировом рынке шкура морского котика оценивалась в 300 долларов.

В середине осени экипаж сторожевика захватил шхуну «Роза» под американским флагом, прибывшую к острову для браконьерства. На ее борт высадились несколько моряков во главе с лейтенантом Андреем Налимовым. «Крейсерок» повел в кильватере арестованную «Розу» во Владивосток.

Ночью 16 октября, в шторм, суда потеряли друг друга из видимости. У мыса Терпения «Роза» налетела на камни и затонула. При попытке эвакуации на берег погибли почти все русские моряки и большинство американцев. Спасся только кондуктор Василий Корсунцев, он доплыл до берега. Там его обнаружили местные жители – орочи. Они и привезли моряка в госпиталь в Корсаков. Чуть позже у берега обнаружили тело лейтенанта Налимова, его опознал спасшийся Корсунцев. Офицера похоронили на мысе Терпения. На его могиле стоит первый русский военный памятник на Сахалине.

Как рассказал Василий Корсунцев, в момент кораблекрушения американцы с ножами напали на русских, в драке погибли несколько человек с обеих сторон.

Далее события развивались стремительно. Одну из шлюпок с затонувшей «Розы» подобрал «Крейсерок». На борт подняли оставшихся в живых американцев и нашего матроса Ивана Крыжева. «Крейсерок» дошел до заставы на мысе Крильон. Здесь 25 октября была сделана небольшая остановка. Затем патрульная шхуна снялась на Владивосток, но опять попала в надвигающийся шторм. И пропала без вести. Поэтому датой гибели «Крейсерка» считается 25 октября 1889 года.

Православный крест на японском острове

Вскоре, в середине ноября, из Владивостока на поиски пропавшего сторожевика отправили пароход Добровольного флота «Владивосток». Он прошел вдоль юго-восточного побережья Приморья и южной оконечности Сахалина. Но так ничего и не обнаружил.

Именно в этот период на Хоккайдо возле селения Вакканай местные жители обнаружили обломки потерпевшего крушение судна. На берег пролива Лаперуза был выброшен вместе с остатками флагштока и Андреевский флаг, поэтому о находке японцы сообщили русской дипломатической миссии в Хакодате. Ее представители незамедлительно связались с командованием русской эскадры, которая зимовала в Нагасаки. Командующий Тихоокеанской эскадрой контр-адмирал Владимир Шмидт (родной дядя лейтенанта Петра Шмидта) послал из Нагасаки в Вакканай нескольких военнослужащих.

Из-за снегопадов и штормов команда добралась до места кораблекрушения с трудом. Первое, что они нашли, – доска с частью надписи «Крейсерок». Еще они обнаружили вмерзший в снег труп в форме русского военного моряка. По татуировке на его руке было установлено, что это матрос Федор Иванов. Погибшего похоронили и поставили на могиле православный крест. Это было первое захоронение русских моряков на японском острове Хоккайдо. Местные жители передали россиянам Андреевский флаг с «Крейсерка». По их мнению, корабль попал в шторм со снегопадом, паруса обледенели, поэтому шхуна оказалась неуправляемой.

Лишь после всего этого из Нагасаки через Владивосток в Санкт-Петербург была отправлена депеша на имя морского министра генерал-адмирала Николая Чихачева.

Остается добавить, что через четыре года пароход «Владивосток» сам попал в кораблекрушение и долгое время считался пропавшим без вести.

Ленин вместо Андреевского флага

А спустя некоторое время началась еще одна эпопея, связанная с «Крейсерком».

Для офицеров Сибирской флотилии было делом чести сохранить память о погибшем сторожевом корабле. Личный состав Тихоокеанской эскадры собрал средства на памятник. Недостающую сумму несколько раз добавляли власти и жители Владивостока. Приказ о создании памятника отдал в 1890 году командир Владивостокского военного порта контр-адмирал Платон Ермолаев. Место для него было выбрано в саду Морского собрания (долгое время это был сквер Матросского клуба).

За основу мемориала взяли флотские символы: на огромный камень-валун поместили адмиралтейский якорь со сломанным штоком и приспущенный на древке Андреевский флаг в бронзовом исполнении. Подобный памятник установлен в Кронштадте в честь парусно-винтового клипера «Опричник» и его экипажа, возвращавшегося из дальневосточных морей на Балтику и погибшего в Индийском океане. Строительством памятника «Крейсерку» занимался Дальзавод.

Когда через семь лет монумент был полностью готов, его открытие задержали ради открытия другого памятника – прославленному исследователю Амура и морей Дальнего Востока вице-адмиралу Геннадию Невельскому. Все дело в том, что к сооружению титановой стелы с орлом на верхушке и бюстом мореплавателя у основания приложил свою руку лично цесаревич Николай: во время посещения Владивостока будущий император участвовал в закладке этого памятника. Видимо, местным властям хотелось, чтобы стела, связанная с именем самодержца всея Руси, была первым монументом в городе. Она, к слову, и поныне стоит на Светланской.

Тем временем вокруг памятника «Крейсерку» по периметру вкопали снятые с вооружения орудия, на которые натянули якорные цепи. Его открыли буквально через день-два после церемонии со стелой Невельскому. В экипажных коробках стояли молодые офицеры и нижние чины с боевых кораблей. В их числе были мичман Александр Колчак (будущий исследователь северных морей, флотоводец, адмирал и руководитель Белого движения на Урале и в Сибири) и лейтенант Петр Шмидт (прославившийся как руководитель Севастопольского восстания 1905 года).

В 1907 году памятник сторожевику мог погибнуть во время бузы, устроенной пьяными матросами, когда они сожгли библиотеку Морского собрания Владивостока. Но тогда он, к счастью, не пострадал.

Увы, чего не сделали во время первой русской революции, то свершилось после победы второй. Решением советских властей памятник «поменял идеологию». Уничтожив морские атрибуты – якоря, цепи, пушки, Андреевский флаг, – на постамент водрузили Ленина.

Спустя несколько десятилетий уже вождь пролетариата покинул незаконно занимаемое место. Вот только прежнюю реликвию в виде приспущенного Андреевского флага не восстановили. И сейчас лишь скромная табличка, прикрепленная к постаменту, напоминает о трагической гибели русских моряков и шхуны «Крейсерок» 125 лет назад. Удастся ли когда-нибудь вернуть памятнику первозданный величественный вид?