Жаль и белых, и красных

Почему белоэмигранты не могли простить бывшего колчаковского офицера Павла фон Ольбриха

15 окт. 2014 Электронная версия газеты "Владивосток" №3623 от 15 окт. 2014

Арсений Северный, историк, сын знаменитого писателя Павла Северного, посетил Владивосток уже второй раз. В зале библиотеки имени Горького он провел творческую встречу, на которой рассказывал о творчестве отца, о своей семье, которая оказалась тесно связана с Владивостоком, и о том, как причудливо переплетаются судьбы на перекрестках истории.

Немец с русской душой

Павел Северный, по рождению фон Ольбрих, был сыном обрусевшегонемецкого барона. В петровские времена немало немцев осело на Урале, где нужны были специалисты в горном и металлургическомделе.

Александр фон Ольбрих был однимиз лучших уральских горных инженеров, управлял большим заводом в ВерхнемУфалее. Там и родился его сын Павел.

Когда началась Первая мироваявойна, Павел – человек глубоко русский душой, но немец по крови – счел, что неимеет права быть в стороне. В 16 лет он добровольцем ушел на фронт защищатьРоссию.

Революцию Павел фон Ольбрих непринял, воевал в армии Колчака и переходил вместе с ней Байкал зимой 1920 года.Это была трагедия. Ледяной ветер и снег собрали много жертв: в поход вышло 26тысяч человек, а на другой берег озера добралось около 15 тысяч…

В Китае, где Павел осел послетого перехода, он впервые попробовал себя в литературном творчестве. И современем стал одним из самых ярких, известных и издаваемых писателей русскогозарубежья. Писал он под псевдонимом Северный. А когда в 1954 году, уже вместе сженой и сыном, вернулся в СССР, псевдоним стал фамилией. Оставаться фонОльбрихом в социалистической послевоенной стране, да еще при этом с клеймомбелоэмигранта было совсем небезопасно…

– Писательский взлет отцавсегда меня изумлял, – говорит Арсений Северный, – ведь он никогда не училсялитературному творчеству, был в буквальном смысле самородком. Не так давно мнеудалось найти самую первую отцовскую рукопись. Отец, кстати, скрывалсуществование этой книги от меня, и его можно понять: в СССР не одобрили быподобной темы…

Мне рассказали, что вправославном монастыре недалеко от Нью-Йорка хранится книга Павла Северного опоследних днях жизни императора Николая Второго. Я списался с монастырем, онивыслали мне хранившуюся у них реликвию, а это оказалась не книга, а рукопись.Представляете, какая удача! Выяснилось, что полную гнева и боли повесть орасстрелянном императоре отец написал в 1922 году. Но он тогда был еще такмолод…

Мучительна тоска породине

В Китае Павел Северный стал не только известным писателем. Там оннашел и личное счастье: женился на красавице Тамаре Купер, стал отцом.

– У него никогда не было ненависти к СССР, – вспоминает АрсенийСеверный. – Наоборот, любил покинутую родину, страдал. Помню отцовскую фразу:«Мне жаль и белых, и красных – все они потеряли Россию». Многие представителиБелого движения не могли простить отцу этих слов.

Отец следил за событиями на родине и откликался на них всейдушой. Не так давно, кстати, я нашел в архивах Союза писателей письмо консулаСССР из Шанхая. Он писал Николаю Тихонову, который в послевоенные годы былпредседателем союза, что есть в Шанхае талантливый русский писатель Северный.Он дарит свою сказку «Про беличье царство Векшин посад» для издания в СССР и проситвсе деньги от продажи книги направить в помощь детям, чьи отцы погибли нафронте. Ответа на письмо не было…

Когда жить в Китае сталоневозможно, отец решил, что мы не поедем ни в США, ни в Австралию, а вернемся вРоссию.

Жизнь в Стране Советов для бывшего белогвардейца не была легкой,но со временем Павел Северный вернулся к литературному творчеству. В СССР унего вышло несколько романов, в том числе знаменитая «Косая мадонна» о НатальеГончаровой и изрядно порезанный и побитый цензурой «Ледяной смех» – о том самомпереходе армии Колчака через Байкал.

– Урал, уральские сказы, людиУрала всегда вдохновляли отца, – говорит Арсений Северный. – Он написал«Сказание о старом Урале» – это роман о тамошних мастеровых людях. В составромана вошла книга «Камешек Ерофея Маркова» о человеке, который вопрекизаявлениям иноземных рудознатцев, что, мол, в России нет и быть не можетзалежей золота, первым нашел золотые жилы на Урале. Недавно эту книгу, кстати,переиздали…

В родстве с нашимКупером

Арсений Северный с 2006 года занимается изучением ипопуляризацией творчества своего отца,собирает сведения о семье. Во Владивосток его привели именно задачипопуляризации отцовского наследия. Но оказалось, что семья историка тесносвязана с нашим городом.

– Увидев во Владивостоке накаком-то рекламном щите название «Мыс Купера», я онемел, – рассказывает АрсенийПавлович. – Фамилия моей матери – Купер. Мама никогда не рассказывала мне освоих корнях, о том, из какой она семьи. Это можно понять: я сталинтересоваться историей нашего рода, когда мы уже жили в СССР, а в то времямногие вещи лучше было скрывать. Вот мама никогда и не говорила, кто такие былиКуперы…

Именно во Владивостоке,обратившись к краеведам, историкам, в музей, Арсений Северный узнал, что егомать родом из семьи купца Карла Генри Купера, человека, который много сделалдля развития Владивостока и вошел в его историю. Куперова падь, дом Купера –эти названия и сегодня на слуху у владивостокцев.

– Но самое интересное в том,что этот обмен сведениями оказался обоюдным, – говорит Арсений Северный. –Семья Купер была большой, о ее жизни в Китае, куда потомки Карла Генри бежалиот революции, информации у ваших историков и музейщиков было мало. Я подарилмузею фото бабушки, мамы. С единственным условием: не запихивать их в фонды, аповесить в экспозиции. Жаль, что к моей просьбе не прислушались…

Владивосток не стал для АрсенияСеверного второй родиной, но занял особое место в его сердце. Как место, гдеродилась его мать. Поэтому он приехал сюда еще раз, привез в библиотеку имениГорького новые материалы о своем отце, о маме.

Рассказал Арсений Павлович и отом, с каким трудом удается осуществлять издание отцовских книг:

– В Оренбурге и Екатеринбургевыпустили не так давно и «Косую мадонну», и «Ледяной смех», и сказки отца. Нодля продажи магазины берут их неохотно. К примеру, магазины Владивостокаотказались. А жаль. Но я прилагаю все силы, чтобы книги моего отца не канули ввечность. Уверен, они важны, интересны и сегодня.