«Левиафан» прибудет в ноябре

Фильм Андрея Звягинцева «Левиафан», ставший триумфатором Каннского фестиваля, как известно, обещали показать во Владивостоке намного раньше, чем по всей России, – в рамках кинофестиваля «Меридианы Тихого». Но не показали.

30 сент. 2014 Электронная версия газеты "Владивосток" №3614 от 30 сент. 2014

Пошли даже слухи, что фильм не получил прокатного удостоверения,поскольку в нем звучит ненормативная лексика.

Однако продюсер фильмаАлександр Роднянский успокоил публику. Фильм и Владивосток, и другие города ивеси России обязательно увидят, сказал он. Но чуть позже.

– Для начала, – сказалАлександр Роднянский, – я хочу сказать про мат и запрет на него в кино. Важнопонимать, что среди российских кинематографистов мало, ну очень мало авторов,которые используют в своих лентах мат только для того, чтобы привлечь этимвнимание зрителей (замечу, что подавляющему большинству зрителей нецензурныевыражения знакомы очень хорошо, не будем лукавить). Ненормативная лексикапоявилась и укрепилась в кино в связи с движением авторов к абсолютной правде.Они хотят рассказать историю максимально убедительно. И если рафинированныйинтеллигент Андрон Кончаловский снимает свой фильм про почтальона Тряпицына вдалеком глухом селе и про жизнь этого села и у него играют непрофессиональныеактеры – жители этого села, то как ему обойтись без мата? Да у этих людейежедневные разговоры на 85 процентов из мата состоят. И в фильме Кончаловскогоон звучит отнюдь не потому, что Андрон хотел бы повыпендриваться. Просто это –правда жизни.

Режиссер, с которым я имеючесть работать постоянно, Андрей Звягинцев, за всю нашу историю знакомстваиспользовал ненормативную лексику пару раз, не больше. Это не его речь. В егоязык мат не встраивается.

И если он в «Левиафане» используеткакие-­то слова, значит, они необходимы для характеристики героев. И любоеизъятие такой лексики из фильма обессмысливает картину, мешает восприятию,убедительности картины.

Решение запретить мат в кинонепродуманное, не учитывающее базовые интересы кинематографа. Весь мировойкинематограф в этом смысле существует в ситуации спокойного использованияненормативной лексики. Я говорю на английском, немецком и французском, оченьчасто смотрю фильмы этих стран на языке оригинала. Ненормативной лексики там вполнедостаточно. Просто русское ухо воспринимает эти слова спокойно. А на родныеслова реагирует…

Как быть? надозакон выполнять – а как иначе? Мы убрали слова из «Левиафана», номимика, артикуляция остались. Это наименее болезненный способ выполнить требованиязакона.

– Так когда же нам ждать выхода «Левиафана» на экраны страны?

– 13 ноября.

– А почему его не показали на «Меридианах Тихого»?

– У фильма невероятная фестивальная жизнь, каждую неделю он послеКанн показывается на двух фестивалях минимум, причем на тех, успех на которыхобеспечивает широкий прокат, – в Северной Америке, например.

Но, поскольку в России показ начнется 13 ноября, мы решили, что внашей стране с первых дней осени нигде показывать не будем. Это чистопродюсерское решение, такая стратегия. Уверен, что в нашей стране картина будетвоспринята неоднозначно и аудитория расколется. Наш фильм – трагедия. Я не раз сталкивался с тем, что расстроенныезрители спрашивали меня: «Ну неужели вы не могли придумать другой конец?!». Начто я отвечаю: в год в прокат выходит сто комедий и миллионкомфортно­-позитивных картин. Может на их фоне появиться одна, пустьтрагическая, но жизнеутверждающая история? «Левиафан» – это история обезмерности русского человека, о его способности вместить в себя и бога, и дьявола…