«Игра престолов» – чем вам не хорошее кино?

Кирилл Разлогов – известный на всех континентах киновед, программный директор Московского кинофестиваля, кинокритик – словом, тот человек, который действительно видит ход мирового кинопроцесса, подмечает тенденции, делает анализ происходящего и, возможно, понимает то, что не всегда удается понять зрителю. С кем же, как не с ним, поговорить о кино серьезно, без шуток?

23 сент. 2014 Электронная версия газеты "Владивосток" №3610 от 23 сент. 2014

– Кирилл Эмильевич, вы не раз бывали на«Меридианах Тихого», как вы оцениваете работу наших отборщиков, нет ли у нихуклона в сторону элитарного кино, удается ли поддерживать равновесие?

– Золотую середину не удаетсясохранить ни одному фестивалю, даже Каннскому. Фестивали развиваются исоздаются для того, чтобы дополнять систему проката, а не заменять ее. Поэтомуи отбираются туда не те картины, что идут в кинотеатрах, а те, которые поразным причинам туда не попадают. Это экспериментальные, поисковые, артхаусныеленты… Яркое постановочное кино идет прямиком в кинотеатры и не нуждается ни вкаком фестивале, даже в Каннском. Другое дело, что на открытие-закрытиефестивали стремятся привлечь голливудских звезд, большую коммерческую картинупоказать. Цель таких приглашений – порадовать публику и попасть на первыестраницы гламурной прессы. И все.

– Как программный директор Московскогофестиваля, не завидуете ли вы тому, что на нашем такое количество хорошегоазиатского кино?

– Нет, не завидую, потому чтоспециально занимаюсь – помимо работы на Московском фестивале – азиатским кино,в основном японским и корейским, меньше – китайским. Но иногда на вашемфестивале я открываю для себя интересные фильмы, которые в Москве показаны небыли. И, кстати, не обязательно азиатские. К примеру, мы не показали украинскуюкартину «Племя», которую вы взяли в одну из программ. Мы показали другойукраинский фильм, и, на мой взгляд, правильно сделали, потому что задачадеятелей культуры – наводить мосты и строить диалоги, особенно тогда, когдаполитические отношения очень сложные.

– Как вы считаете, почему в советскоевремя практически все выходящие в прокат фильмы задевали и производиливпечатление на зрителя, а сегодня крайне мало фильмов, которые хочетсяпересмотреть?..

– Вы преувеличиваете, мнекажется. Сила воздействия кино на зрителя никуда не делась. Просто появилосьмного других вещей, которые также задевают эмоции и чувства человека, причемподчас даже сильнее, чем кино. Речь идет об изменившемся в корне телевидении (всегодняшней ситуации, когда страна стоит на грани войны, вообще сюжеты сУкраины смотрят едва ли не напряженнее, чем кино). Речь идет о книгах, журналахи особенно об Интернете. Там ведь полная иллюзия свободы, почти нет запретов.Сегодня, конечно, некое вето появилось, и чем его будет больше, тем сильнеебудет наше кино эмоционально действовать на зрителя. Поскольку все остальныедвери закрываются, так сказать.

Вообще аудитория кинотеатроввсе больше состоит из подростков и молодых людей, взрослые люди в кино ходят реже,хотя и продолжают смотреть фильмы, скачивая их в Интернете. Есть фильмы,которые производят сильное впечатление, но сегодня эта функция больше возложенана телесериалы, как ни странно. О сериалах спорят не менее активно, чем о кино,вы заметили? Сериалы как явление культуры выравнялись с фильмами. «Играпрестолов», например, разве не высокохудожественное произведение? Началось этоявление с сериала Дэвида Линча «Твин Пикс», который был огромным прорывом и,безусловно, культурным явлением.

Не следует также забывать и отом, что после падения железного занавеса мы стали жить той же культурнойжизнью, что и весь мир. К нам вторглись и худшие, и лучшие произведения мировойиндустрии, которые тоже создают конкуренцию в смысле эмоциональноговоздействия. Для меня это большое благо, я не считаю, что мы стали порабощенызападной масскультурой. Наоборот, на мой взгляд, западная масскультура ничего снашей особенного не делала, она существует по-прежнему, и лучшие произведенияроссийского кино – тому самый яркий пример.