Смертельная рента бабушки Руфы

Воспользовавшись немощью престарелой клиентки, предприимчивый юрист завладел ее квартирой

10 сент. 2014 Электронная версия газеты "Владивосток" №3603 от 10 сент. 2014

Эту поучительную историю корреспонденту «В» рассказал знакомый адвокат,а подробностями дополнили некоторые ее участники. Дело было почти три года назад,но тема актуальна до сих пор.

Жительница Владивостока РуфинаГубайдуллина* к 82 годам нажила гипертонию, катаракту и проблемы с сердцем, несчитая иных, менее серьезных недугов, которым подвержены многие люди в еевозрасте. На момент описываемых событий она плохо видела и, соответственно, безпосторонней помощи передвигаться не могла. Кроме того, старушка состояла научете в диспансерном отделении краевой клинической психиатрической больницы(ККПБ).

Хотела наказать внука

Помимо букета болезнейгражданка Губайдуллина имела скромнуюоднокомнатную квартиру в одном из домов на улице Адмирала Кузнецова, вкоторой также был прописан ее внук, 28-летний Андрей, живший с женой на съемнойжилплощади.

Квартирка у бабушки Руфины была не хоромы, всего 13 квадратныхметров. Но из-за этой чертовой дюжины «квадратов» и разгорелся нешуточныйконфликт, закончившийся трагически.

Все началось с мелкой ссоры между бабушкой и внуком, что, кстати,случалось и раньше. Обычно все обиды быстро испарялись. Но в этот раз бабушкезахотелось проучить строптивого парня. Чтобы внук понимал, кто в доме хозяин,пенсионерка задумала… выписать его из квартиры. Но как осуществить задуманное,она не знала. И потому отправилась, как посоветовали ей соседки, за помощью вбесплатную юридическую консультацию. Путешествие по городу полуслепой пожилойженщины – это отдельная история. Слава богу, мир не без добрых людей…

Молодой юрист Денис Владимиров, на прием к которому попала РуфинаКарповна, показался ей порядочным и сердобольным. С интересом выслушав жалобыстарушки на то, что она никому не нужна, никто за ней не ухаживает, все ееобижают, он пообещал свое участие в судьбе одинокой пенсионерки. Почувствовавнепривычное внимание и сочувствие к себе, она доверилась совершенно незнакомомучеловеку, как малый ребенок.

Прозрение пришло буквально через несколько дней, но было ужепоздно.

– Мы с Андреем пришли к маме в гости, – рассказывает дочь РуфиныКарповны Ирина Крупина, – а она сидит горемубитая и приговаривает: «Что же я наделала? Я сама себе подписала приговор! Ятеперь не хозяйка своей квартиры».

Квартира задарма

Как выяснилось, с 10 октября2011 года квартира Руфины Губайдуллиной стала собственностью вышеупомянутогоДениса Владимирова согласно договору пожизненной ренты, составленному в четырехэкземплярах и заверенному нотариусом Владивостокского нотариального округа.Договор зарегистрирован в Управлении Федеральной регистрационной службы поПриморскому краю.

Как следует из договора,Губайдуллина Руфина Карповна отныне и до конца дней своих именуется«получателем ренты», а господин Владимиров – «плательщиком ренты». За это онобязан выплачивать получателю ренты пять тысяч рублей ежемесячно. Из какихрасчетов сложилась эта цифра, неизвестно. Но понятно, что это копейки, учитывая,что рыночная стоимость отчуждаемой квартиры, как записано в договоре, на моментего подписания составляла 1,4 миллиона рублей.

Более того, Владимиров сразуперечислил на сберкнижку Руфины Карповны 15 тысяч рублей – обещанный взнос запервые три месяца ренты. Однако долги по коммуналке, которые он также обещалпогасить, вкупе с текущими коммунальными платежами остались на совести старушкирентополучателя.

Если из пяти тысяч рублейежемесячной ренты вычесть коммунальные расходы, то на обещанную безбедную жизньбабушке Руфе почти ничего не оставалось. Другими словами, проходимцуВладимирову квартира Губайдуллиной досталась практически даром.

– Он меня возил по разнымконторам, где я подписывала какие-то бумаги. Много бумаг! А я ведь ничего не вижу,– жаловалась родственникам Руфина Карповна. Но что они могли в этой ситуацииподелать?

Куда смотрел нотариус?

Между тем, как объясняютюристы, заключение договора пожизненной ренты, когда одна из договаривающихсясторон состоит на учете у психиатра, чистой воды афера. И без пособников здесьне обойтись.

По словам Ирины Крупиной,Владимирову удалось добыть в регистратуре диспансерного отделения ККПБ справкуо том, что Руфина Губайдуллина находится в полном здравии и рассудке.Рассказала об этом Ирине Викторовне сама мать. Между тем без этой справкидоговор пожизненной ренты никогда не появился бы.

Если такая справка действительно существует,то, во-первых, это криминал. Во-вторых, повод для руководства психиатрического диспансера разобраться в ее появлениии сделать соответствующие выводы. Так рассуждала дочь Губайдуллиной. Она оченьнадеялась, что правоохранительные органы выяснят, как молодой юрист повлиял напрестарелую женщину с нарушенной психикой, чтобы заполучить ее жилплощадь.

– Мне было интересно, чемгосподин Владимиров залил глаза нотариусу (фамилия и имя известны. – Прим. ред.),«не заметившему», что договор ренты подписывала слепая и немощная женщина,которая и расписаться-то толком не может, – возмущается Ирина Крупина.

Примечательно, что, когдаРуфину Карповну привели к этому же нотариусу, чтобы пенсионерка подписаладоверенность адвокату, в помещении находились посторонние люди. И нотариуссразу «прозрела»: за незрячую мать в доверенности расписалась Ирина Викторовна.

А до суда не дожила…

Финал этой истории печален.Руфина Губайдуллина не дожила до судебного разбирательства по ее иску к юристу Денису Владимирову.

Врачи сказали, что старушкудобила стрессовая ситуация: в последние недели жизни у нее сильно скакалодавление, отказали ноги.

Незадолго до смерти РуфиныКарповны плательщик ренты предложил ее дочери выкупить у него документы намамину квартиру за 100 тысяч рублей. После чего разойтись по-тихому, как будто ничего не было. Крупина отсделки отказалась. Она надеялась на суд.

Судебных заседаний по делуРуфины Губайдуллиной было несколько. В результате суд отказал получателю рентыв удовлетворении иска. При этом заключение экспертизы, подтверждающеенедееспособность гражданки Губайдуллиной на момент подписания договора ренты,судом даже не рассматривалось…

– Мама до последней минутысожалела о своем опрометчивом поступке. И, как ни странно, обидчика ей тожебыло жалко, – вспоминает Ирина Крупина. – Говорила: он молодой еще, не знал,наверное, что творил… По словам мамы, Владимиров звонил ей регулярно, но,видимо, просто проверял, жива ли еще старушка. Мама рассказывала: «Я ему:милый, алло, алло! Но он молчал. И когда я ему звонила, тоже не отвечал». Такони и не поговорили ни разу…

Что касается ДенисаВладимирова, то он сегодня вполне благополучен. Только работает уже не юристомна государственной службе, аадвокатом в частной конторе.

* Фамилии и имена изменены 

От редакции.

Обиды забудутся, а квартиру не вернуть.Пожилымлюдям, заключающим договор ренты под влиянием сиюминутных настроений, стоитиметь в виду: шансы впоследствии расторгнуть этот договор мизерные! Лица,берущие на себя обязательства рентодателя, люди всегда юридически грамотные (постранному стечению обстоятельств в большинстве своем – практикующие юристы) исоблюдать эти обязательства будут досконально. И самое главное – тщательнохранить доказательства того, что все обещанное они выполняли: чеки, в том числеиз аптеки, почтовые квитанции, расписки от подопечного пенсионера.

Расторгнуть договор возможнотолько в том случае, если в суде удастся доказать, что заключен он был под влияниемзаблуждения, обмана или насилия, что очень-очень сложно. Так утверждают юристы.И, кстати, постановка рентополучателя на учет в психоневрологическом диспансерене является основанием для расторжения договора.

Ну а в том, что через день,год или лет через пять бабушкины настроения по поводу своей (вернее уже несвоей квартиры) радикально изменятся, можно и не сомневаться – практикаподтверждает. Обиды на родственников пройдут и забудутся, только квартиру уженикто не вернет.

Из этого следует один простойсовет родственникам потенциального рентополучателя: не оставляйте своих пожилыхродителей, бабушек, дедушек один на один с их проблемами. Навещайте, помогайте,просто разговаривайте с ними. И контролируйте (как бы дико это ни звучало!), с кем они общаются, кто кним приходит. Такова жизнь: старый человек что младенец, тоже нуждается впостоянной опеке. Не отказывайте своим старикам в ней. Ради них самих и радивашей собственной выгоды, коли уж на то пошло. Либо не пеняйте потом на договорренты…

Комментарий

Мария Бабич, юрист:

– Ничего предосудительного вдоговоре ренты нет. Да, подписав такой договор, пенсионер не вправе большераспоряжаться своей недвижимостью: он не может ее продать, завещать, подарить.Но он по-прежнему имеет право в нейпроживать.

Если к заключению договорапожилой человек подошел с умом, то он имеет все шансы провести последние годы своейжизни комфортно, ну, по крайней мере, иметь помимо пенсии дополнительный инередко существенный доход. А если договор составлен с учетом содержания(иждивения), то пенсионер сможет получать и лекарственное обеспечение, и, возможно, уход, если он в этом нуждается.

Что же до интересовродственников, то что это за родственники, если пожилой человек вынужден запомощью обращаться не к ним, а к посторонним людям?

Есть, конечно, опасность, чтонедобросовестный, корыстный рентодатель может «ускорить» кончину старушки илистаричка, но подобные случаи встречаются крайне редко.