Людям помогать – не вторсырье собирать

Когда первых беженцев с Украины поселили в пункте временного размещения (ПВР), организованном в кампусе ДВФУ на острове Русском, владивостокцы поспешили к ним с помощью. предприятия, общественные организации и обычные горожане везут одежду, обувь, предметы первой необходимости, постельное белье, бытовую технику, посуду и даже еду. Хотя жители ПВР и не голодают (кормят их бесплатно в столовой кампуса), сердобольным горожанам все равно хочется поддержать людей, вырвавшихся из огня гражданской войны.

4 сент. 2014 Электронная версия газеты "Владивосток" №3600 от 4 сент. 2014
dc3c2eca4c1110599586021edec22fb4.jpg

Беженцы с Украины мечтают ожилье, работе и суточных

Помочь желают многие, но невсе знают, что и куда везти. Так, в редакцию «В» обратилась читательницагазеты, которая хотела порадовать беженцев фруктами.

– Там же дети, им сладкогохочется, – говорила она. – Но куда мне везти и кто поможет ихдонести?

Понятно, что журналисты немогли не поддержать эту инициативу. Но, оказалось, доставить помощь не так-топросто. И вполне возможно, что самостоятельно женщина не смогла бы это сделать.

Во-первых, дозвонитьсядо ДВФУ,где разместился ПВР, нечто из разряда фантастики – совершенно невозможно. Вконце концов, задействовав свои журналистские связи, нам удалость выйти наруководство пункта временного пребывания и внести наши машины в спискитранспорта, коему разрешен въезд на территорию кампуса.

Пройдя бдительный контроль наКПП, мы очутились на одной из парковок кампуса. Еще одно препятствие: нестипровизию до самого лагеря предлагалось самим – навстречу нам никто не вышел,хотя по радиосвязи из ПВР обещали прислать несколько человек на помощь. Адоезжать туда на машине запрещалось. Так и не узнав причину такой секретности,наша делегация все-таки подъехала на автомобиле к одному из общежитий ДВФУ,дваэтажа которого занимало ПВР.

У входа уже стояло несколькомашин, с которых выгружали мешки с картофелем, овощами, крупами, присланными оторганизаций Владивостока. Наши яблоки и арбузы пришлись очень даже кстати –фруктов, несмотря на сезон, обитателям ПВР не везли.

Документы препятствия

Пока одни переселенцыразгружали грузовики, другие были не прочь рассказать, как им тут живется.

– Постоянно что-то привозят:то одежду, то еду, – рассказывает Владислав Калмыков. – Правда, приходитсясамим бегать встречать машины, разгружать. Но мы тут не голодаем, не мерзнем,всего хватает. Кроме, конечно, зимней и осенней одежды. Сейчас оформляемдокументы – без них на работу не принимают. Практически все мужчины, живущие влагере, подрабатывают – вагоны разгружают, на стройках трудятся. Деньги тамполучают небольшие – около тысячи рублей в день, но это хоть что-то. Вообще воВладивостоке много организаций, куда можно устроиться. Но официально нам сейчасработать нельзя – могут выселить… А у меня семья – жена и трое детей. Как мыбудем без жилья тут, не представляю. Если в крае где-нибудь нам предоставятжилплощадь, поедем туда.

Как рассказали обитатели ПВР,многие из них решили навсегда остаться в Приморье. Для этого нужно получитьмиграционный статус. Это могут быть разрешение на временное проживание (РВП),вид на жительство, предоставление временного убежища, рабочий патент,разрешение на работу у работодателей, имеющих возможность привлеченияиностранных работников, получение статуса беженца или даже российскогогражданства. Кстати, стать гражданином России украинцы могут в ускоренномпорядке, написав заявление на участие в госпрограмме добровольного переселениясоотечественников.

– Мы хотим вступить впрограмму «Соотечественники» и осесть в Приморье, – с улыбкой сообщаетАнастасия Белик, приехавшая во Владивосток с мужем и деверем. – Край богатый,перспективный, здесь много украинцев живет. Сейчас мы оформляем документы, часть из них сделали еще в Волгограде.Туда нас вывезли из Луганска на самолетах МЧС. Во Владивостоке мы остаться несможем, так как он не входит в программу и жилье нам тут не светит.

Многие беженцы посетовали, чтобыло бы лучше, если помогали бы не едой, а деньгами. Некоторые были дажеуверены, что им обязаны давать суточные.

– Мы должны были получитьденьги по приезде, – недоумевали украинцы. – Нам рассказывали, что нароссийских предприятиях с работников удерживали заработную плату за один день всчет беженцев. Но мы никаких денег не видели. Существуем только на свои средства,которых, поверьте, весьма немного.

– Мы везде ездим, оформляемдокументы, ищем работу, на все нужны деньги, на том же автобусе бесплатно непроедешь, – сетует Лида, приехавшая из Луганска. – Тем более когда нетзаработка, каждую копейку считаешь. Все это, конечно, очень угнетает. Мне личнопомимо общих документов нужно подтвердить свой сертификат об образовании – яеще в советские времена училась на медика. Во Владивостоке меня уже взяли наработу в одну из городских больниц, так что с 5 сентября я трудоустроена.Конечно, встает вопрос о проживании. Как быть – еще не знаю.

Владивосток – повод остаться

Многие из украинцев, дажезная, что жилья для них в краевом центре не будет, планируют остаться в главномгороде Приморья.

– Город очень красивый,хотелось бы здесь и осесть, – признает Игорь Попов, приехавший во Владивостоквместе со своим братом. – Когда на Украине стало совсем невыносимо жить, мыуехали в Крым. Думали – на время. Оказалось, что обратного хода нам нет. Денегсобрали и поехали во Владивосток. Здесь живут знакомые, им тут нравится, и мырешили последовать их примеру. Сначала снимали квартиру, но деньги быстротаяли, так как параллельно оформляли документы и не могли работать. Потомоказалось, что можно находиться в лагере для беженцев и документы тут делаютбесплатно. Вот мы с братом и переселились. Вообще я строитель и работал дома поспециальности. Тут тоже можно было бы найти место, однако я думаю пойти служитьпо контракту – в российскую армию.

– Я шахтер, но теперь про этопридется забыть и учиться чему-то новому, – вздыхает Сергей Комаров. – Впрочем,все, что ни делается, к лучшему. На Донбассе шахты да степь, а во Владивостокекрасиво – сопки, море, архитектура. Разнообразно и ярко. Кем тут буду работать,еще не определился. Из контактов, которые дали в Центре занятости населения,ничего не подошло: то фирма не существует, то вакансия давно неактуальна. ЧерезИнтернет теперь работу ищу. Попробую устроиться кладовщиком, потому как в своевремя приходилось трудиться завскладом. Жена моя по профессии повар, так что унее проблем с трудоустройством не будет.

Гуманитарку уже складироватьнегде

В ходе разговора беженцысетовали: мол, и ежедневный паек им урезали, и порой продукты в лагерьзапрещают возить. Так, одна из добрых душ решила привезти украинцам торты, ноначальник ПВР запретил: сертификатов на кондитерские изделия благотворительпредоставить не смог. Переселенцы уговорили начальство – так сладкого хочется –и кондитерские изделия все-таки пропустили. Кроме всего прочего, оформление документовтянется неимоверно долго – только три человека смогли оформить статус беженцев.Остальные тихо возмущаются. «Что делать – бюрократия, – пожимают плечамиприезжие, – в других регионах России еще хуже».

В пункте временногоразмещения беженцы имеют правонаходиться лишь 30 суток. За это время они обязаны сделать все документы и уженаметить планы на будущее. Но, оказывается, далеко не все стремятся как можнобыстрее выйти из-под опеки принимающей стороны.

– Многие только спустя две недели после прибытия начинаютоформлять свой статус, – уверяет замначальника ПВР Сергей Шестобитов. – Емкостьпункта временного размещения ограничена: всего 210 человек. И все места ужезаняты. У нас скопилось много гуманитарного груза, каждый от себя везет, аскладывать его негде. Продукты везти вообще не надо, беженцы обеспеченытрехразовым питанием, в номерах же готовить запрещено. Вообще мы стараемся непринимать помощь от частных лиц. Судите сами (указывает на протертую простыню игору сваленной обуви совершенно неприличного вида): кто на таком будет спать и носить подобное?Мы берем что-то выборочно, но в основном работаем через Иртышскую, 8, гденаходится организация, которая занимается сбором гуманитарной помощи длянуждающихся всего края.

К нам приезжают и организации.Мы заказываем то, что нам требуется, и если они в силах, то помогают. Например,украинцам подключили бесплатный Интернет, чтобы они могли общаться со своимиродственниками. Нужна им обувь, но определенная: мужская, большихразмеров. Опять же совершенно не нужно, чтобы нам пришло 100 пар обуви, поэтомумы и говорим об индивидуальном подходе.

Если говорить о питании, тоникаких конструктивных замечаний или нареканий я не слышал. А недовольные… онивсегда и везде найдутся.