В разводе с ребенком

– Мама! Можно я посмотрю фотографии на компьютере? – Можно, сынок, конечно… Настя тяжело вздыхает и старается не смотреть в сторону дивана, на котором расположился с ноутбуком ее сын. Она прекрасно знает, какая фотография сейчас открыта. Та, где Настя, ее муж Андрей и их сын Никита сняты вместе на набережной. У моря.

27 авг. 2014 Электронная версия газеты "Владивосток" №3595 от 27 авг. 2014

Почему, уходя из семьи, некоторыеотцы вычеркивают из своей жизни не только бывшую жену, но и детей?

Сначала всегда все солнечно

Был солнечный день, они втроемгуляли по городу, обедали в кафе, спустились на набережную, купили мыльныепузыри, намочили ноги в теплой морской воде. Смеялись и шутили. А потомсфотографировались на фоне моря и солнца. Веселые, счастливые…

Настя помнит тот день, Никита– не очень. Ему тогда было всего четыре года. Но этот снимок – его самыйлюбимый.

Сегодня Никите восемь лет, ион уже два года не видел своего отца. С тех пор как родители развелись, Андрейни разу не позвонил Никите и не захотел его увидеть.

– Развод у нас был непростым,– говорит Настя, – но, если так можно сказать, естественным. Андрей признавал вжизни только одно мнение: свое собственное. Все прочие точки зрения в расчетпросто не принимались. Жить с таким человеком очень тяжело. И если не хочешь раствориться окончательно, исчезнуть какличность – придется бежать, разрывать отношения. Так и случилось.

Я, правда, пыталась бунтоватьпару раз. В первый раз – когда на работе мне предложили кредит на покупкуквартиры. Я была на хорошем счету, а компания у нас серьезная и ценит своихсотрудников. Конечно, Андрей тоже был «за», но хотел, чтобы в итоге квартирабыла оформлена на него. Юрист в компании, где я работаю, посчитал такое решениеневерным и посоветовал мне задуматься о том, что жизнь длинная и всякое можетслучиться. Хочу ли я остаться на улице, если произойдет что-то непредвиденное?Да и кредит все же дают мне, мне его выплачивать в течение минимум восьми лет…

Я вняла этим словам и сказалаАндрею, что оформляю квартиру на себя. Как я выдержала то давление, которое онна меня в тот момент обрушил, до сих пор не знаю. А ведь тогда уже могла быпонять, что этот человек собой представляет. Но я все еще была очень сильновлюблена…

Жена– не стул или стол

Второй бунт произошел, когдаНастя поняла, что беременна. Андрей не хотел ребенка, считал, что еще рано. АНастя решила рожать. Муж не разговаривалс ней три месяца. Смотрел как на пустое место. Потом «простил» – когда сталоясно, что аборта не будет совершенно точно.

– И даже, как мне казалось,был искренне счастлив, когда родился сын, – вспоминает Настя. – Я даже думала:надо же, как меняются люди. Еще совсем недавно говорил, что это ему на фиг ненадо, а тут на руках малыша носит, в животик целует, улыбается…

И жизнь как-то шла своимчередом, я старалась не вылезать со своим мнением по важным вопросам,доверялась мужу. Он принимал все решения. Но так жить трудно – все же я не стулили стол, чтобы меня можно было не принимать в расчет.

Все, что я предлагала илипыталась предложить, отметалось. Андрей стал кроить не только нашу жизнь, но ижизнь сына на свой лад. Только машинки и солдатики, пистолеты и танки, никакихдиснеевских или «девчачьих» мультфильмов. «Ты мужик!» – сын слышал эту фразучуть не с младенчества.

Когда Никите было чуть большепяти лет, он начал рисовать. Да как! Стало ясно: у парнишки талант. И нужно егоразвить, поддержать.

– Я нашла недалеко от домахудожественную студию для малышей, – вспоминает Настя, – и рассказала об этомАндрею. Предложила записать Никиту. Что тут началось! «Картинки рисовать?! Этодля «голубых»! Не смей моего сына превращать в бабу!» – кричал он. Это былкошмар, самый настоящий. Я попыталась настоять на своем, сказала, что рисункиНикиты поразили руководителя студии, что мои коллеги тоже так считают.

Андрей заорал еще громче, итут ко мне подбежал Никита и сказал ему: «Не обижай маму!» Андрей так егоотшвырнул, что мне стало страшно. Я рванулась к сыну, а муж ударил меня полицу, потом хлопнул дверью и ушел. Прислал смс:«Одумаешься – позвони, извинись. Тогда вернусь».

Несколько часов Настя рыдала,прижимая к себе Никиту. А потом к ней пришло решение: ни одумываться, ниизвиняться она не собирается. Настя подала на развод. Ради себя и сына.

Уж разлюбил,так разлюбил

На суд, где решался вопрос оразводе и назначении алиментов, Андрей не пришел, несмотря на то что повестки ему отправляли (домой он так и не вернулся, жил у матери).Заседание было перенесено. Настя, пересилив себя, позвонила и спросила, почемуАндрей затягивает процесс.

– Так ты серьезно решиларазводиться? – изумился он. – А я думал, ты мне повестки шлешь, чтобы напугать,чтобы я вернулся. Ну, ты у меня еще пожалеешь…

Дальнейшие заседания суда былипохожи на кошмарную склоку. Супруг не претендовал на то, чтобы сын остался сним. Нет. Андрей, как лев, сражался за право на квартиру, за снижение суммыалиментов. В течение полугода, пока шелразвод, он ни разу не позвонил сыну и не попытался его увидеть. И после развода– тоже.

– Когда Никита в тысячный разспросил меня, где папа и почему он не приходит, – рассказывает Настя, – я опятьвзяла в руки телефон и позвонила Андрею. Сказала, что не возражаю против еговстреч с сыном, что Никита скучает. А в ответ услышала: «Я не буду встречатьсяс той бабой, которую ты воспитаешь из моего сына! У меня жены нет и сына нет!»

После этих слов Андрейотключился. С тех пор он ни разу не появлялся. Только опять подал в суд науменьшение суммы алиментов. Пять тысяч для него, говорит, неподъемная сумма. Ая все никак понять не могу: ну можно развестись с женщиной, которую пересталлюбить. Но как можно развестись с ребенком и перестать его любить? Того сыночка,которого в четыре года подбрасывал на руках и целовал в нос, – вот как егоможно перестать любить, если поссорился с его мамой? Как?

Возможно,папа придет

Чтобы найти ответ на свойвопрос и разобраться, Настя много общалась с психологами. И сегодня понимает:увы, в случае с Андреем ситуация и не могла развиваться иначе. Эгоцентричный,поставивший себя в центр мироздания, властный и нетерпимый человек не всостоянии признать, что где-то ошибся. Ему проще и комфортнее считать, что вовсем виноваты жена и даже сын: они оказались не такими идеальными, как должныбыли.

– Я уже постфактум многоевспомнила и словно заново увидела, – говорит Настя. – К примеру, как к Андреюотносилась его мама, моя свекровь: так, словно он хрустальный, гениальный иидеальный. Нет, я понимаю, что для матери это естественно, но она всегдапризнавала только его правоту, всегда выступала только на его стороне – дажекогда речь шла о том, чтобы я сделала аборт. И вообще его мать жила только так,как считал нужным сын.

Помню, мы только стали житьвместе, пришло известие, что бабушка Андрея тяжело заболела. Он сказал матери:пусть о ней позаботятся твои сестры, у них денег больше и времени свободного, аты взять ее себе не можешь, ты же знаешь, я не выношу вида больных стариков. И свекровьтак и сделала.

Если бы тогда моя голова былане так забита любовью, я бы многое поняла, но… Тогда мне действительноказалось, что все правильно. А сегодня…

Никита по-прежнему частосмотрит фотографии, останавливаясь на тех, где он с папой. Мальчик ходил кпсихологу, поговорил с мамой и знает, что пока папа не готов общаться с ним.Возможно, когда-нибудь папа изменится ипридет к Никите. Пока парнишке восемь, он еще всем сердцем готов ждать этогодня.