Обмануть ближнего своего

О незавидной судьбе жителя Владивостока Александра Смолькина редакции «В» рассказали его соседи. Они просили дать этой истории огласку в надежде, что их услышат и ход событий повернется в другую сторону. Пока еще не поздно. Имена и фамилии некоторых персонажей изменены.

13 авг. 2014 Электронная версия газеты "Владивосток" №3587 от 13 авг. 2014

Корыстные людиспособны лишить крыши над головой даже родного человека. Найдется ли имнаказание?

Блаженный с улицыКраева

Как многие люди, Александр Смолькин делит свою жизнь наполосы – черную и светлую. Сейчас, по его словам, у него черная полоса. Когдаона закончится и закончится ли вообще, неизвестно. Светлая полоса ассоциируетсяу него с далеким детством и родителями. Прежде всего с мамой, которая долгоболела и умерла, когда Саше было всего 16 лет. Именно тогда в его жизнинаступил мрак…

Овдовев, отец ушел к другой женщине, бросивнесовершеннолетнего сына в двухкомнатной квартире на улице Краева. Сашаоказался один на один с бытовыми и жизненными проблемами. И еще со своимнедугом: за несколько лет до этого у него начались эпилептические припадки.

Очевидно, сказалась наследственность – его мать такжестрадала эпилепсией. Обследовав подростка, медики поставили сложный диагноз:«церебрастенический неврозоподобный синдром на фоне перинатальной патологии».Эта болезнь характеризуется нарушением памяти и внимания, снижениемработоспособности, повышенной утомляемостью, частыми головными болями и сильнымистощением центральной нервной системы. Больные с подобным диагнозом отстают впсихическом развитии, у них ослаблены мышление и эмоционально-волеваясфера. Выражаясь языком науки, это приводит к «расстройству психологическогоразвития». А в старые времена таких людей в России называли блаженными…

Александра поставили на учет в психоневрологическомдиспансере, признали негодным к службе в армии. Понятно, что ни о какомобразовании и, соответственно, приличной работе в подобных случаях говорить неприходится. Трудно даже представить, как с такими «исходными данными» Александржил все эти годы без материальной и моральной поддержки. И при этом не подсел«на стакан» и наркоту…

Между тем у Саши по материнской линии есть бабушка и тетя,Светлана Николаевна Горяченко. Живут они отдельно, а потому общаться с больнымпарнем никогда не стремились: оно им надо?

Легко ли запугать инвалида?

Тетя вспомнила о племяннике в 2003 году,когда умер его отец. Смолькин-старший оставилсыну в наследство однокомнатную квартиру. Тетя с бабушкой квартиру тут жепродали, а деньги поделили между собой. Александру от того куша перепало 29тысяч долларов. Для больного человека сумма немалая, но и ее сразу прибралаСветлана Николаевна под предлогом будущего ремонта жилплощади племянника. Мол,Саша больной, мало ли что может сделать с наличностью: прогуляет, потеряет…

Тетя действительно привела рабочих в«двушку» Смолькина, и ремонт в квартире был сделан. Но, по расчетам специалиста«Дальрыбтехцентра», где в то время трудился Александр, на все про все ушло неболее 20 тысяч «зеленых». И то с большо-о-о-йнатяжкой.

– Я просил тетю: не надо делать ремонт.Говорил, что эти деньги лучше потратить на лекарства. Но она меня не послушала.Когда ремонт закончили, тетя поселила в одной комнате мужчину, хотя я былпротив. Но меня никто не спрашивал, – рассказал Александр корреспонденту «В».

По словам соседей, Светлана Николаевнадействительно подселила квартиранта к племяннику, но плату получала сама.Хозяин жилья этих денег не видел.

Квартира в доме на улице Краева, где жилАлександр, была неприватизированной. Полтора года потратили тетя и бабушка напсихологическую обработку Смолькина, прежде чем он согласился на приватизацию.Женщины рассказывали парню страшилки о том, что придут «черные риелторы» иотберут у него квартиру, если она не будет в его собственности. Убеждали, чтопосле приватизации они будут за ним ухаживать.

– Под впечатлением их рассказов я ничегоне соображал. Мой двоюродный брат ломал мне замки на двери и врывался вквартиру. Я боялся, что меня могут убить, – говорит Александр.

Соседи Смолькина, с которыми общалсякорреспондент «В», подтверждают его слова.

В январе 2007 года двухкомнатнаяквартира в доме № 7 на улице Краева перешла в собственность Александра, а ещечерез месяц он… подарил ее родной тете. Свидетельство тому – договор дарения от27 февраля того же года, оформленный на Светлану Николаевну Горяченко. СегодняАлександр не помнит, где и когда подписывал какие-то бумаги и был ли он вообще у нотариуса: «Что мнеподсовывали, то я и подписывал…»

Согласно пятому пункту этого документа«даритель сохраняет право пользования и проживания в указанной квартире послеподписания настоящего договора». Согласитесь, очень оптимистичное утверждение,которое, как показало время, вскоре будет похоронено и забыто.

Когда не выдерживают нервы

Прошло семь лет со дня подписанияАлександром дарственной на квартиру. Все эти годы он жил спокойно. Пока веснойнынешнего года к нему домой не пришел молодой человек лет 25 и не попросилосвободить жилплощадь. Потому как он купил эту квартиру. Причем всего… за 1,7миллиона рублей.

В качестве доказательства незнакомецпредъявил договор купли-продажи той самойквартиры, где всю жизнь прожил Саша Смолькин. Черным по белому в нем былонаписано, что гражданка Горяченко Светлана Николаевна продала 2-комнатную квартируна улице Краева гражданину Черноусову Константину Викторовичу. При этом вдокументе нигде не было указано, что данная жилплощадь продается собременением, то есть с прописанным и проживающим в ней человеком. К тому жеинвалидом по психзаболеванию.

Визит незнакомца вывел Александра изравновесия. Конечно, он не стал в спешном порядке вывозить вещи, как тоготребовал новый хозяин квартиры. Он заперся и несколько дней не выходил из дома.Боялся, что в его отсутствие злые люди могут поменять замки. К нему несколькораз приходила тетя, уговаривала съехать с квартиры, но куда – не говорила.

– Однажды она почти час промывала мнемозги по телефону, а когда я отказался выписываться, заявила, что давно думала,как меня, дурачка, облапошить. Наверное, у тети не выдержали нервы, –рассказывает Александр.

В мае неизвестный попытался вскрыть егоквартиру ночью, но Смолькин был начеку и спугнул домушника. После этого случаяк нему в дверь по ночам несколько раз стучали какие-то люди и требовалиубираться к чертовой матери. Соседи были свидетелями этих «набегов».

Александр обратился в полицию. Дважды,11 мая и 16 мая, писал заявления о том, что какой-то мужчина и его родная тетя пытаются незаконно завладетьего жилплощадью, и просил привлечь тетю за мошеннические действия с егоквартирой при оформлении договора дарения. Он же не понимал, что по закону егоквартира, где он родился и вырос, ему уже не принадлежит. Поэтому в возбужденииуголовного дела Смолькину отказали.

– Когда тетю вызвали в Первомайскуюпрокуратуру по поводу моего заявления, она мне прислала эсэмэску: «Ты – вонючеедерьмо! У меня нет больше племянника». Я эту эсэмэску сохранил на всякийслучай. Я спрашивал тетю, зачем она это делает. Она говорила, что ее сыну нужнаквартира, что ему 40 с лишним лет, его нужно женить, а ему негде жить. Ибабушка с ней соглашается. Она плачет и ничего сделать не может. А где я будужить, это никого не волнует, – говорит Александр.

Кто защитит беззащитного?

Между тем новый хозяин квартирыобратился в суд с иском к Александру с требованием освободить спорную квартирубез предоставления ему иного жилого помещения. И Первомайский районный суд этиисковые требования удовлетворил. При этом тот самый пятый пункт о сохраненииправа проживания договора дарения даже не рассматривался. Как и состояниездоровья Александра.

Неизвестно, чем бы закончилась этаистория, если бы среди соседей Смолькина не нашелся толковый адвокат, которыйвзялся защищать его интересы.

Как стало известно «В», 1 августаПервомайский районный суд приостановил выселение Александра Смолькина ивосстановил процессуальный срок для подачи апелляционной жалобы на решениепредыдущего суда. Несомненно, свое слово в этом запутанном деле должны сказатьпрокуратура и органы опеки по Первомайскому району Владивостока.

…В России к блаженным во все временаотносились со снисхождением, жалостью и милосердием. А уж если родной человекстрадал, его жалели больше других, здоровых.

Ибо сказано: «Ближнего обижать – себегибели искать».

Говоритюрист

Иски о выселении больных с психиатрическими заболеваниями с занимаемой имижилплощади, об их выписке и прочем, как и в случаях с больными, находящимися напринудительном лечении, должны решаться в присутствии самих больных. Тогда судможет одновременно решать проблему дееспособности больного, назначения опекунаили законного представителя, а также заподозрить возможность мошенничества инезаконной наживы за счет больного.