Лаосцы слушают, как рис растет…

Мы едем на велосипедах. Вдвоем через шесть стран Индокитая. По горным серпантинам северного Лаоса, лавируя между фур, идущих из Китая и Вьетнама, мы пробираемся в прошлое, на несколько веков назад. На третий день автономного пути мы наконец добрались до маленькой деревушки Пак Монг. В этот момент национальный хайвей превращается в тыкву. Буквально в разбитую, пыльную грунтовку, которая тянется в горы.

18 июнь 2014 Электронная версия газеты "Владивосток" №3555 от 18 июнь 2014

С югана север тропою Хо Ши Мина, прочь от цивилизации

Вперед, в прошлое…

Лаос – страна, затерянная вовремени. В горах и непроходимых джунглях. Не самое популярное туристическоенаправление, про страну наши люди мало что знают. К тому же главнаядостопримечательность Лаоса – это сам Лаос. Самобытная азиатская страна страдиционным укладом жизни и восхитительной девственной природой. Одна из самыхмалонаселенных стран Азии. Глобализация не тронула эти места. О существованиицивилизации на Земле напоминают только спутниковые антенны, торчащие изплетеных бамбуковых хижин с крышами из пальмовых листьев.

В Лаос мы приехали навелосипедах с юга, из Камбоджи, и двинулись на север. Есть всего одна дорогачерез страну с юга на север. Признаться, на третий день езды она нам надоела.Река Меконг, рисовые поля, поселочки вдоль дороги… Не хватало экшена. Наснимках со спутника на картах Гугл мы разглядели какие-то намеки на дорогу по центру Лаоса, ближе кгранице с Вьетнамом. Иногда обрывками она была прорисована на карте подназванием «шоссе № 23». Забравшись на плато Болавен, мы покатили совсем вдругую сторону от основной дороги, прочь от цивилизации.

История Лаоса теснопереплетается с историей всех государств Индокитая, страна столетияминаходилась под влиянием войн и захватов.Войны шли с Бирмой, Вьетнамом, Камбоджей и Таиландом (Аютией и Сиамом в тевремена). В XIX веке Сиам вообще захватил большую часть территорий Лаоса. Вотпочему сейчас культура, язык и кухня у лаосцев и тайцев так схожи. От полногоэтнического растворения в Сиаме Лаос спасла Франция. В рамках программыколонизации Индокитая Франция отвоевала у Сиама Лаос, восстановив и расширивграницы.

Французы строили городаевропейской архитектуры, мосты и дороги. Однако из-за отсутствия выхода к морю Лаос не представлялбольшого интереса для Франции, и после поражения в Первой индокитайской войнеона покинула колонию.

Огромный ущерб стране былнанесен во время Вьетнамской войны. Через Лаос проходила значительная частьскрытой тропы Хо Ши Мина, по которой коммунисты перекидывали войска ибоеприпасы из Северного Вьетнама в Южный. Американцы о существовании тропызнали и интенсивно Лаос бомбили. Да так, что в итоге на каждый квадратныйкилометр страны пришлось по 10 тонн бомб – по полтонны на каждого лаосца.Нетрудно себе представить, на что была похожа страна после этого.

В места тех трагическихсобытий мы и направились – тропой Хо ШиМина. И если вьетнамскую часть тех самых троп теперь уже не отличить от обычных дорог, то здесь все в том жесостоянии, как и после войны. Огромные котлованы от бомбежки, разрушенныемосты. Запомнились два огромных бетонных моста длиной 200 м, высотой опор 40 м, построенные некогдафранцузами, – они так и лежат в руинах. Кое-гдесохранились маскировочные «зеленые тоннели» – сплетенные над дорогой лианы.

Дороги в том понимании, вкотором мы привыкли ее видеть, нет. «Шоссе № 23» – это грязная «розвальня»,идущая сквозь распаханные бомбежкамиджунгли. В сезон дождей «шоссе» превращается в русло реки. Сотовая связьпропала сразу же. Теперь нас ждет 130 км абсолютного треша, причем не ясно,как форсировать реки, где нет мостов.Путешествуем мы с палаткой и бензиновой горелкой, заранее запаслисьсублимированной лапшой и рисом. Также есть фильтр для воды. Главное, чтобы неразвалились наши стодолларовые велики (японский секонд-хенд, купили их в Камбодже), а то пешочком сгрузом как-то далековато.

Вообще все селения в Лаосерасполагаются вдоль немногочисленных дорог. Дорога – это жизнь: связь с миром,торговля, электричество. Однако есть дороги вдоль великой реки Меконг – тамсосредоточена большая часть населения страны. А есть горные серпантины, идущиепо хребтам и скалам, здесь тоже живут люди, их домики ютятся на краю обрыва.

Сабади – значит здравствуйте

Вдоль тропы Хо Ши Минамы также обнаружили редкие селения. Захудалые домишки на сваях, воды толкомнет, сельское хозяйство возможно только в сезон дождей, высохшие рисовые чеки.Народ передвигается на чем-то вроде маленьких тракторов с деревяннымиприцепами, где помещаются пассажиры. Изредка на мопедах или пешком. В сухой сезон мужчины занимаются вырубкойкрасного дерева, женщины – ткачеством. Но и здесь нас удивляют удивительнаяприветливость и жизнелюбие этих людей: завидев нас издалека, вся деревнявыбегает к дороге смотреть. Такая реакция характерна для всех труднодоступныхрайонов, где белых туристов, наверное, вообще никогда не видели. Все улыбаются,кричат: «Сабади!» – местное приветствие, детишки машут руками, выбегают на дорогу с жестом «дай пять», мы на ходухлопаем их по ладошкам. В каждом поселке есть импровизированное футбольноеполе, где мяч гоняют и стар и млад. На реках с разрушенными мостамиорганизована паромная переправа.

В своих путешествиях мы максимально хотим приблизиться к людям ив чем-­то перенимаем их образ жизни. В основном все население Лаоса – этосельские жители. Живут они в небольших деревянных или бамбуковых хижинах насваях. Мебели в доме толком нет. Туалета и душа тоже. Все моются и стирают вблизлежащей речке. Либо в роднике или скважинной колонке за неимением рек. Мыделали так же. Ставили палатку возле деревни, участвовали в массовых купаниях.Особенно бодрило это в горах, когда температура вечером опускается до 9градусов. Вода в горной речке, соответственно, ледяная.

Местные жители относились к нам с уважением и интересом. Повечерам звали выпить с ними, приглашали к столу. Нам так хотелось с ними простопоговорить, расспросить о жизни, но, увы, по­английски они не говорят, а мы неговорим на лаосском языке. Для решения насущных проблем вроде купить еды,попросить воды, пришлось выучить счет и несколько самых расхожих фраз.

Ушли в монастырь

«Мы.. хотим.. спать.. здесь», – стараюсь наиболее отчетливопроизносить английские слова. В глазах собеседников абсолютное непонимание.Тогда я тычу на землю, потом складываю руки возле щеки и закрываю глаза.Пантомима оказалась более эффективной, но все-такинебольшое напряжение в глазах монахов оставалось. Тогда я хлопаю по рюкзаку,потом руками рисую низкую двускатнуюкрышу. «Тент.. тент. Ви хэв». Толпа монахов одобрительно закивала головой, ивсе расходятся. Один отвел нас в большую беседку с деревянным полом и показал,что мы можем поставить палатку здесь. Тут же мы приметили розетки. Потом онпоказал на большую бадью с водой и изобразил, что моется. Затем нам принеслициновку, подушки и питьевую воду. Вот и весь нехитрый инвентарь лаосца дляночлега. Итак, мы остаемся спать в буддийском монастыре. Когда окончательнорасположились, к нам спокойной походкой подошел главный монах в окружении ещенескольких взрослых монахов. Один из них все-таки говорил по-английски. Мыуселись на деревянный настил, завязалась беседа. Велась она через монаха-переводчика: «Старейшина хочет знать,какая религия является главенствующей в вашей стране, много ли там монахов исжигаете ли вы умерших?» Мы аккуратно отвечали и, в свою очередь, задавалиинтересующие вопросы.

Любопытно поглазеть нажизнь и быт монахов изнутри, потому мы не раз останавливались в храмах напостой. А монахи никогда не откажут путникам. В таких ночевках мы преследовалиеще и практический интерес: нормально помыться, зарядить все наши электронныегаджеты.

Буддийских храмов на нашем пути было немало. Статистика говорит:в этой социалистической стране храмов насчитывается около 2,5 тысячи. Чащевсего они занимают внушительнуютерриторию – иногда это целый городок с пагодой, крематорием, столовой, школойи домиками монахов. Нередко монастыри попросту огромны и выглядят очень богато.И это бок о бок с бедными средневековыми поселениями! При этом монахи живут за счет людских подаяний.

Каждый день около пяти утрабритоголовые юноши в ярко-оранжевых одеждах босикомидут по улице. Жители уже ждут их: на коленях они стоят по обочинам инакладывают им еду в специальные горшки. Рацион монахов в основном составляетрис. Вообще они могут есть все, что пожертвовали им миряне, но не больше двухраз в день. Кормление монахов приносит удачу и улучшает карму, полагаютверующие. В туристическом городке Луанг Прабанг в этом ритуале участвуют ииностранцы, путеводители описывают его как своеобразный аттракцион. Порой заподаяниями выходят совсем дети. Этих малолетних монахов родители сдали вмонастырь, как в школу-интернат. Утверждают, чтобуддийские монастыри дают лучшее образование в стране, к тому же в Лаосебольшое внимание уделяется религиозному воспитанию. Поэтому многие юноши идут вмонастырь, как в школу или армию. А потом возвращаются к мирской жизни.

Продолжениепутевых заметок о Лаосе читайте в следующем номере.