Лагерь смерти для детей

В конце мая во Владивостоке увидела свет уникальная книга. Книга-явление, книга, прочитать которую, по большому счету, нужно бы каждому из нас. Жаль, что сделать это совсем непросто. Потому что тираж у книги очень небольшой.

11 июнь 2014 Электронная версия газеты "Владивосток" №3552 от 11 июнь 2014

«Непокоренные» – такоеназвание дали сборнику своих воспоминаний малолетние узники фашизма, живущие воВладивостоке. В нем нет авторского домысла, художественно обработанных деталей…Эту книгу написали владивостокцы – в страшные дни войны они оказались наоккупированной территории, былинаправлены на рабский труд в Германию, попали в концлагеря.

– Семь лет мы работали надкнигой, – рассказывает Валентина Новикова, председатель Владивостокскойобщественной организации бывших узников фашизма. – Не хотели, отчаянно нехотели люди вспоминать свое жуткое детство, даже мысленно возвращаться в тегоды. И только наши уверения, что это важно, чтоб об истинном лице фашизмазнали внуки и правнуки, помогли.

Горячо поддержал идею изданиякниги и Яков Григорьевич Кан, который до самой своей смерти был председателемВладивостокского совета ветеранов. Он даже написал небольшое предисловие:«Материалы книги – неоценимый вклад в дело воспитания молодежи на примерахжизни их отцов и матерей, дедов и прадедов».

– С этой книгой члены нашейорганизации идут в школы на уроки мужества, на встречи со школьниками.Зачитывают, рассказывают, – говорит Валентина Новикова. – Ведь нельзя, простонельзя забывать, что дети-узники концлагерей фактически были рабами Третьегорейха. В годы Второй мировой войны по вине нацистов целое поколение детейосталось без родителей, без детства, без образования. Их сжигали в печах,травили газом, брали кровь для немецких солдат, на них ставили медицинскиеэксперименты и делали опыты, испытывали новые препараты. По воле судьбы, постечению обстоятельств бывшие малолетние узники фашизма являются последнимисвидетелями ужасов Второй мировой. Именно нам выпало дописать последнюю главукниги страданий, испытанных за колючей проволокой.

Мы не прекращаем поискисредств на дополнительное издание книги. Очень надеемся, что найдутся ещемеценаты, способные пожертвовать пару десятков тысяч рублей на это доброе иважное дело.

Из воспоминаний Людмилы МИХАЙЛОВОЙ

«И вот наступил день, когда всело вошли немцы. Они стали заселяться в дома, резать свиней и кур и варить длясолдат густые борщи. Они даже своих лошадей устраивали в домах: выпиливалипроем возле окон, делали настил…

Первой в селе повесилиженщину, нашу соседку Шведову, что жила через дорогу от нас. В самом началевойны ей пришли похоронки на мужа и сына. Она плакала и кричала, что самаотомстит за их смерть. Кто-то донес, и ее повесили.

…Бабушка с невестками решилавыкопать землянку на берегу реки. Наступала холодная, голодная зима. Одеждуискали среди развалин разбомбленных домов.

Совсем было плохо спродуктами, их просто не было. Скот, кур и прочую живность немцы давно съели.Осенью еще можно было найти какой-то овощ на огородах. Но когда земля застыла ипокрылась коркой, не было даже лебеды.

Питались тем, что приносили изразрушенного бомбами порохового завода: древесной сосновой мукой, идущей наизготовление пороха, и жидким глицерином. Из них бабушка делала лепешки, и мыпытались их проглатывать, потому что на вкус они были просто отвратительны…

…Нас вывели из землянки,запихнули в машину и вместе с другими сельчанами увезли в концлагерь вГатчину…»

Из воспоминаний Валентины Бурмак

«Мы попали в распределительный концлагерь Джанкой. Какрасстреливали людей, я не видела, но видела аккуратно сложенные штабелямитрупы.

Основную массу людей, в том числе и нас, использовали дляприкрытия перевозимых через Керченский пролив техники, оружия, солдат. Немцысажали нас сверху орудий на палубе, и прилетавшие советские самолеты илиподводные лодки не могли бомбить детей и женщин. Хотя ходили слухи, что былислучаи потопления судов.

Однажды меня отделили от мамы и поместили с такими же детьми ввагон, где к нам приходили одетые в белые халаты немцы, брали кровь, делалиуколы в руки. Что за уколы – не знаю. Последствия от них у меня проявилисьмного позже, во время беременности. Я, в обычное время сравнительно здоровыйчеловек, во время беременности имела такие показатели в анализах, что еепрерывали по жизненным показателям. В результате из 17 беременностей я родилатолько одну дочурку…»

Из воспоминаний Нины Дедик

«Привезли нас в Берлин на биржу и начали распределять кого куда.Я попала на текстильную фабрику, а жила в лагере строгого режима.

На работу нас водили строем, никакой одежды не давали. Кормилисушеной капустой, она была старая, коричневая, дурно пахнущая. Пищу давали двараза – в 12 часов и в 5 вечера.

От такой кормежки люди стали падать у станков, ногиподкашивались, кружилась голова».

Из воспоминаний Михаила Стругачева

«Это был 1943 год. Нас, детей, забрали у родителей и отправили влагерь под город Болдерай в устье реки Северная Двина. Называли его «лагерьсмерти». В этом лагере было около 1500 детей, немцы у них брали кровь для своихсолдат. Барак, окошки, в окошко подаешь руку, у тебя берут кровь, а потомзажимаешь руку ваткой.

Однажды я видел тележку, полную больных детей, которых везли вкрематорий… Крематорий дымил день и ночь…»