Танго от средневековой гармоники

Фестиваль классической музыки «Дальневосточная весна» открылся необычным концертом. Юрий Медяник, известный музыкант из Москвы, в первом отделении играл на скрипке вальсы, а во втором – танго на уникальном инструменте – бандонеоне.

10 апр. 2014 Электронная версия газеты "Владивосток" №3520 от 10 апр. 2014
c51eb44385a4efb72e2f4aa26efa932f.jpg

Внутри Юрия Медяника поселился Пьяццолла

Вообще, Юрий Медяник одинаковохорошо играет на трех инструментах: скрипке, баяне, бандонеоне.

– Первым был баян, – говорит Юрий.– Родители впервые дали мне его в руки, когда мне был год и восемь месяцев, –подарили на двухлетие. Это был своего рода эксперимент. Мама – пианистка, папа– баянист и дирижер народного оркестра, играет на гитаре, на домре – вся семьямузыкальная (сестра стала вокалисткой и живет в Милане). Дело было в советскиевремена. Искать баян, как водится, начали заранее. Нашли и сразу дали в руки…Это был, разумеется, небольшой инструмент. И примерно с трех лет я уже что-­топытался играть, а в три с половиной года вышел на сцену и пел эстрадныепесенки. Потом родители решили, что петь и играть на баяне недостаточно. Иотдали меня в музыкальную школу развивать слух на скрипке.

В детстве, кстати, у меня всебыло в порядке с футболом и прочими мальчишескими играми. Успевал и музыкойзаниматься, и с мячом побегать, и на велосипеде погонять. В возрасте 20-­22 лет,как и многие в то время, занялся предпринимательской деятельностью. Но смузыкой все равно не расстался.

– А кто вас склонил к бандонеону?

– Бандонеон появился в моейжизни как эксперимент. Мне было 16 лет, когда директор школы при Гнесинке, гдея учился по классу скрипки, решил: на новогоднем капустнике нужно исполнить что-то из Пьяццоллы – «Времена года», в частности. Ипредложил мне попробовать. Сыграл я Пьяццоллу и понял: эта музыка поселиласьвнутри меня, проросла, дала побеги. Потом решил, что танго можно играть набаяне, но лучше это делать на аутентичном инструменте – так в моей жизнипоявился бандонеон. Вот этот, который привез с собой во Владивосток. Этоуникальный инструмент, он произведен в 1929 году в Буэнос-Айресе, а ко мне приехал через Аргентину, Чили,Нью-Йорк… Так я стал первым русскоговорящиммузыкантом, который вывел бандонеон на широкую публику в России, на большуюсцену. Конечно, в России есть еще люди, играющие на бандонеоне. Я никогда несчитал, сколько их, но доволен, что инструмент становится популярным.

– Получается, вы трижды дипломированныйспециалист?

– Для меня скрипка, баян и бандонеон – равно любимые иравнозначные инструменты. Я окончил Московскую консерваторию и аспирантуру –как скрипач, академию имени Гнесиных – как баянист, учился в консерватории вМонсе как баянист. Также у меня есть дирижерское образование. Что же касаетсябандонеона, то здесь я абсолютный самоучка. Когда инструмент только попал комне в руки, не было никаких самоучителей на русском, а по-испански я не говорю. Просто выучилрасположение клавиш, пробовал сам что-­то… Так оно и пошло. Вообще, бандонеонтолько похож на баян – внешне и принципом звукоизвлечения. Все же остальное внем совсем другое.

Переключаться с инструмента наинструмент мне нетрудно, это вопрос профессионализма, как у актеров: сегодня тыиграешь Гамлета, а завтра – эпизод, но и то и другое играешь замечательно. Аесли не умеешь переключаться, то…

Последние несколько сезонов,кстати, я стараюсь даже не анонсировать программы своих концертов, потому чтохочу, чтобы слушатель шел на исполнителя, на качество музыки, шел и знал, чтоэтот музыкант ему не предложит халтуры, составит качественную программу иоправдает ожидания. Хочу, чтобы люди, вспоминая концерт, говорили: он игралпрекрасно. А не пребывали в раздумьях: да, музыка была прекрасная, кто же ееиграл?..