Облико аморале

Вояж в прежде незнакомые для меня южные края, который случился в начале марта, рассказал мне не столько о Вьетнаме, сколько о России и россиянах.

28 март 2014 Электронная версия газеты "Владивосток" №3513 от 28 март 2014

Безобразие нашего человека, когдаменяется фон, видно предельно четко и ясно. И если он в своем доме – серое на сером,то, прибыв на заграничный курорт, пузатый барин в своем имперском хамстве.

Извратив Турцию и Таиланд (хотятам больше постарались бюргеры), наш соотечественник неопределенных очертаний телаустремился во Вьетнам. Как рассказали «локалы» (молодые люди, переехавшие в городНячанг на ПМЖ), за два года активного русского туризма в курортном Нячанге мнениеместных жителей о нас поменялось кардинальным образом. Один шаг от любви до ненавистимы преодолели.

Еще несколько лет назад, памятуявьетнамскую войну, пожилые местные жители приветствовали нас, обнимали и братались.Ныне они более лояльны даже к бывшим «оккупантам» – американцам. Англосаксы и ведутсебя скромнее, и вежливость вкупе с уважением к иной культуре им не чужда.

Богатые с севера платят. Платятмного, берут все, никого не слушают, никого не уважают. Позабыв о том, что приехалив гости, туристы беспардонно, не замечая, сшибают на рынках и оживленных улицахпока еще услужливых вьетнамцев своими дряблыми телами. Плюются и кричат на великоми могучем, если что-то вдруг происходит не по их прихоти. Выражают искреннее недоумение,если работник сферы обслуживания не знает русского языка, и предполагают, что чемгромче, тем понятней.

Отдых в другой стране отличаетсяот разухабистой пьянки в родном улусе только местоположением. Об этом мечтают миллионыугрюмых соотечественников? За этим люди пересекают тысячи километров неба?

Отвратительное, едкое чувство стыдаот того, что они – это твои родственники, коллеги, знакомые и друзья. Это, в сущности,ты – только демоверсия тебя, которая могла бы появиться на свет и прекрасно жить,не сознавая своего безобразия. Когда же наконец переведутся эти представители девяностых,до сих пор живущие в потерянном мире дикого капитализма? Когда скромные в Россииженщины перестанут за границей быть «боярынями Морозовыми»? Когда их хамоватые детиперестанут навзрыд реветь и орать по поводу и без? Наш человек в другой стране– это апломб. А глубже копнуть – такой мрак, такие дыры, что страшно становится.

И дело здесь не в возрасте – сколькоугодно стареющие фразеры могут говорить о «потерянном поколении» рожденных в конце80-х – начале 90-х, но, на мой взгляд, именно они, эти молодые космополиты– уважающие, наблюдающие, ищущие и открытые – могут внести новые черты в не слишкомприятный собирательный образ «русского». Пусть это случится нескоро, мы подождем.