Защитите детей от родителей?

«Зырь, зырь, бля, он щас подснимет эту телочку! Я те, бля, точняк говорю, зырь! Телка ща поведется!» – молодой мужчина, сидя за столиком в очень приличном и почти что пафосном кафе, азартно подталкивал свою спутницу, восторженно произносил приведенный выше монолог и радостно тыкал пальцем куда-то в район детской комнаты, которая работает в этом кафе. Спутница радовалась не меньше и отвечала своему визави примерно в тех же выражениях.

11 февр. 2014 Электронная версия газеты "Владивосток" №3487 от 11 февр. 2014
4af2d58a90e4701ff7d9413e2110bfd6.jpg А в это время в детской комнате их полуторагодовалый (или чуть меньше, если судить по виду) сын пытался наладить контакт с одной из девочек, игравших там же. Девочке – телке, да-да – было примерно три… Если вы еще не поняли, читатель, я объясню. Молодой отец искренне гордился своим сыном и радовался от души тому, что мальчик пытается общаться с девочкой. Свою радость и гордость папаша изливал в доступных ему выражениях. Собственно говоря, словарь папаши был немногим больше словаря Елены Щукиной, известной как Эллочка-людоедка, причем мат составлял едва ли не две трети всех употребляемых им слов.Когда малыш вышел из детской комнаты и устроился с родителями за столиком, те продолжили непринужденно общаться между собой. Обсудили плохо работающий в кафе Wi-Fi, планы на послеобеденное время (ребенка надо было отвезти на осмотр к стоматологу), немного поспорили о том, стоит ли отцу – ведь он за рулем – пить четвертую стограммовую стопку водки. Вся их беседа велась отнюдь не шепотом (ну а чего стесняться молодым и красивым, да еще с деньгами – расплачиваясь за обед, папаша сверкнул десятком платиновых карточек) и состояла все из того же мата, заменявшего добрую половину слов и описывавшего практически всю палитру эмоций. Грязный подзаборный мат заменял этой паре все слова в мире. Он составлял их жизнь… Очень может быть, что эта жизнь сытая, богатая. В ней полно кафе, автомобилей, платиновых карточек, красивых нарядов и прочих материальных радостей. Но я не верю, вот не верю, и все, уж извините, читатель, что у этой пары, как и у сотен других им подобных молодых и не очень людей, использующих матерщину вместо речи, есть душа. Духовные ценности и истинная радость. Ведь если самые светлые и радостные свои чувства ты описываешь самыми грязными на свете словами, что стоят эти слова и эти чувства? Грош им цена. Сынок у молодой пары слов не произносил. Судя по всему, он, как многие мальчики, заговорит чуть позже, годам к двум. Я представить себе боюсь, какими будут его слова, обращенные к родителям. К миру. Как он будет описывать самого себя. И главное – как он будет жить, взращенный в окружении подзаборной лексики. Простите, но этот ребенок изуродован своими родителями не хуже, чем сын каких¬нибудь самых последних пьяниц. И даже хуже…