Несушкам грозит бульон

Окончание. Начало на 1-й стр.

19 сент. 2013 Электронная версия газеты "Владивосток" №3410 от 19 сент. 2013
b001a5acebcf702a1948ba23487dbd80.jpg – Курица ежедневно съедает 130 граммов корма. Сейчас у нас 900 тыс. кур, итого в сутки мы расходуем от 70 до 100 тонн корма – это два вагона. Но в том-­то и дело, что в рационе курицы разные ингредиенты, и если весь корм заказывать в Сибири, то нам придется оплачивать единовременно огромные партии разного зерна – целые поезда выписывать на наш адрес. Ведь поголовье меняется и количественно, и качественно. Так что когда новое стадо несушек, например, растим, для него требуется один состав, через месяц уже другой. У местных аграриев нам выгодно и удобно приобретать плановые запасы. А вот тратить огромные средства на масштабные закупки зерна за тридевять земель не в состоянии, поскольку нет таких оборотных средств. При этом наше предприятие – крупнейшее в Приморье. Много вложено в модернизацию производства – нас к этому призывали еще недавно со всех трибун. Уссурийские птичники вняли посылу: в 2012 году завершили реконструкцию производственных цехов, в каждом из которых содержится по 100 тыс. несушек. Теперь эти цеха обезлюдели – они полностью автоматизированы, а весь процесс производства куриного яйца контролирует компьютер. Птицефабрике это обошлось недешево, одной только амортизации заплатили 30 млн рублей за год. Но если еще и брать кредиты на закупку корма, то куриное яйцо станет золотым для покупателя. Вместо ожидаемого от нововведений снижения себестоимости мы получим падение спроса, и тогда придется сокращать стадо. Для нас это подобно полной ликвидации производства: птицефабрика расположена на территории в 350 гектаров (чтобы обеспечить санитарные разрывы), и содержать все хозяйство ради небольшого стада крайне невыгодно. Улыбайтесь: вы в рынке, ребятаПолучается, что внедрять современные технологии сегодня невыгодно: птичий бизнес в последнее время сворачивается, а не расширяется. И дело вовсе не в наводнении – корма резко стали дорожать и до стихийного бедствия на Дальнем Востоке. Например, Краснодарская птицефабрика, занимающая долю рынка пищевых яиц в своем крае примерно в 15 проц., уже распродала поголовье на 80 проц. Причем это предприятие – одно из пяти птичников, которые проходят процедуру банкротства в Краснодарском крае. В Архангельске закрылись две птицефабрики. Причина та же – удорожание кормов. По всей стране идет сворачивание отрасли, и все миллионы, которые десятилетиями вкладывались в дело, в одночасье уходят в песок. В итоге это приведет к засилью импорта и еще большему росту цен, предрекают птицеводы. Но вернемся к совещанию во Владивостоке. Чем же обнадежил сельчан Николай Федоров?– Министр нас особо не утешил, – сетует Евгений Разник. – Глава Минсельхоза выразился примерно так: «Вы в рынке, ребята, привыкайте жить по его законам». Кстати, сам министр не сторонник экспорта зерна. Год назад он заявил об этом во Владивостоке на совещании с представителями сельскохозяйственного комплекса Приморья. Но в то же время, по словам главы Минсельхоза, он категорический противник и запрета на вывоз зерновых, «поскольку все случаи эмбарго возвращаются повышением цен для потребителя». Очевидно, и покровительство экспортерам не остановило тренд на подорожание еды. По словам Евгения Разника, рост цен на куриное яйцо уже начался. Еще в августе оптовая отпускная цена на яйцо 1-й категории не достигала пяти рублей, на сегодняшний день уже ровно пять. На птицефабрике, обеспечивающей яйцом половину приморского рынка, говорят, что пытаются удержать цены. Потому как даже незначительное удорожание продукции снижает покупательский спрос, а значит, приведет к сокращению объемов производства и, соответственно, рабочих мест. Кто уберет болтушку с прилавкаНельзя сказать, что птичников государство забыло напрочь. Краевые власти финансируют погашение части процентных ставок по кредитам, выделяют небольшие субсидии на продукцию.– Но эти формы поддержки не перекрывают и десятой доли того роста цен на корма, который мы наблюдаем, – отмечает Евгений Разник. – Хорошим подспорьем было бы наведение порядка в процессах реализации продукции птицеводства. Тогда больше шансов, что выживет в конкурентной борьбе добросовестный, а не хитрейший и нечестный производитель. Когда у меня спрашивают, почему привезенное из далекой Сибири куриное яйцо стоит много дешевле местного, я знаю ответ: потому что продукт старый. В лучшем случае покупателю «болтушка» (усохшее) достанется, в худшем – протухшее. Просроченный товар надо скорее сбыть, иначе зачем продавать его по себестоимости. Действительно, почти каждое второе куриное яйцо в крае – привозное. И местные производители отмечают много нарушений при их реализации. Так, действующие нормативы ограничивают срок годности куриного яйца 25 сутками. Когда этот хрупкий продукт завозится из Сибири, то большую часть из отпущенного ему срока годности он находится в пути и на складе. Как правило, в поезде до 14 дней плюс складские операции. Итого остается неделя на реализацию. И дело контролирующих органов следить за этими сроками, чтобы конкуренция была здоровой и правила игры одни для всех. Вышел срок реализации – уберите яйцо с прилавка, отправьте на промышленную переработку. Но такие случаи единичные, в то время как торговля просроченным яйцом на наших рынках – обыденность.