Самый главный великан

В НЫНЕШНЕМ году отмечается вековой юбилей легендарного, а еще более точно – самого любимого детского писателя многих поколений Сергея Михалкова. В череде торжеств, посвященных этой дате, одним из ярких событий стал выход книги «Сергей Михалков. Самый главный великан», выпущенной издательством «АСТ» к юбилею писателя. В ней собраны удивительные воспоминания, многие из которых уже превратились в литературные байки и даже анекдоты.

18 сент. 2013 Электронная версия газеты "Владивосток" №3409 от 18 сент. 2013
cc5cf71b1489f36fdbcbe95b972ad99c.jpg 100-летие Сергея Михалкова стало поводом вспомнить об этом удивительном человекеА люди, знавшие Сергея Владимировича лично, рассказали нам о том, каким на самом деле был человек, о котором еще при жизни слагали легенды. «Люди умнеют до шести лет!»Сергея Михалкова Бог наделил даром писать чудесные стихи для детей. Но, даже став знаменитым, он оставался большим ребенком. – Я вспоминаю годы, которые прошли рядом с Сергеем Владимировичем, как очень счастливые, – говорит актриса Наталья Арнибасарова, невестка писателя (она была второй женой сына писателя – Андрея Кончаловского). – Я хорошо помню, как он написал книжку «Праздник непослушания», многие известные стихи рождались у нас на глазах. Он легко творил. Однажды мы сидели за обеденными столом, и пришел художник Михаил Ромадин. «Я для детей нарисовал транспортные средства – от кареты до ракеты, – сказал он. – Не могли бы вы сделать под ними какие-­то подписи?» Сергей Владимирович, жуя обед, глянул на рисунки – а они были чудесные, яркие – и сказал: «Ну что… Люди ездили по свету, усадив себя в карету. Но пришел двадцатый век – сел в машину человек». И вот так к каждой картинке он написал по двустишию, и потом это стало известным стихотворением «От кареты до ракеты». А телеведущему Тимофею Баженову было всего шесть лет, когда ему довелось вживую видеть автора «Дяди Степы» и получить от него урок на всю жизнь. – Сергей Владимирович тогда сказал мне: «Тебе сейчас шесть лет. Ну, ты почти уже старик. И ты никогда уже больше не поумнеешь. Потому что люди умнеют до шести лет. А потом они становятся опытными и взрослеют», – рассказывает Баженов. – Мне кажется, дети всех поколений любят творчество Михалкова за то, что он к детям относится как к равным – умным и серьезным людям. Это потом, когда они вырастут, могут стать и глупыми, и хитрыми, и злыми или, наоборот, слишком добрыми… При этом Михалков никогда не сюсюкал с детьми, в том числе и со своими детьми и внуками. – Позже, когда я уже стал взрослым человеком, мы с дедом очень подружились, – рассказывает Егор Кончаловский, сын Андрея Кончаловского. – А по-настоящему хорошо я его узнал, будучи уже 30-летним мужчиной. Мы с ним всегда откровенно разговаривали, причем на те темы, на которые я говорю со своими друзьями – например, с Гошей Куценко. Поэтому я не думаю, что он повлиял на меня как более старший человек. Но с каждым годом я его уважал все больше и больше. И только сейчас, когда его уже нет, я по-настоящему понял масштаб его личности. Теперь я вспоминаю деда каждый вечер. А все потому, что мое любимое стихотворение звучит так: «Я ненавижу слово «спать», я ёжусь каждый раз, когда я слышу: «Марш в кровать! Уже десятый час!» Нет, я не спорю, я не злюсь. Я чай на кухне пью. Когда напьюсь, тогда напьюсь, я никуда не тороплюсь…» И под влиянием этих строк я стал абсолютной совой – пью чай, занимаюсь своими делами и ложусь спать под утро…Письмо СталинуИзвестный журналист и писатель Генрих Боровик заканчивал с Сергеем Михалковым одну и ту же школу в Пятигорске, правда, гораздо позднее. А познакомились они, когда оба уже были известными людьми. – Сергей Михалков был очень смелым человеком, – рассказывает Боровик. – Когда я работал в журнале «Огонек», один из коллег, Николай Кружков, рассказал мне такую историю. Всю войну он был редактором фронтовой газеты. Это очень опасная вещь. И однажды какая-то сволочь, которых в жизни, к сожалению, много, написала на него донос. И его не только лишили должности, но и упрятали в тюрягу. Его ожидало жуткое будущее, скорее всего, расстрел. Но ему на помощь пришел Михалков. Он написал письмо Сталину. И взял на себя смелость заявить, что Кружкова оклеветали, что он давно его знает и берет на себя смелость сказать, что этот человек не мог сделать то, что ему приписывают. В то время такое письмо могло закончиться тюрьмой и даже смертью для его автора. Но Михалков сделал это по велению своего сердца.Именно с легкой руки Сергея Владимировича Генрих Боровик стал драматургом.– Я тогда был молодым журналистом, ездил по горячим точкам – тогда это был Вьетнам. И написал однажды оттуда серию очерков. А Михалков как-­то мне сказал: «Слушай, а твои очерки неплохие…Только ты напиши из них повесть». Я написал и попросил его прочитать. Он на другой день приходит в «Огонек», заходит в международный отдел и говорит: «Слушай, я прочел твою повесть. Никакая это не повесть. Это – готовая пьеса! Тебе только надо переделать. Знаешь, как пьесы пишутся? Слева – кто говорит, справа – что говорит, а посередине – комментарии: сморкается, уходит, встает, смеется… Переделай и неси в театр!» Я, совершенно обалдевший от такого совета, задал только один вопрос: «В какой театр?» «Как – в какой? Который ближе к дому!» Я переделал повесть в пьесу и понес ее в театр имени Маяковского, к режиссеру Гончарову Андрею Александровичу. А потом пьеса прошла в тридцати театрах Советского Союза, а я стал драматургом. «Это же Чингисхан!»Актриса Наталья Аринбасарова вошла в семью Михалковых, когда Сергею Владимировичу было всего 52 года. Тогда он ей казался очень солидным человеком… – Но если судить о нем с высоты моего сегодняшнего возраста, Сергей Владимирович тогда был просто мальчишка! И познакомилась я с ним в Киргизии, когда мы снимали фильм «Первый учитель». Он два раза приезжал на съемки к своему сыну и моему мужу – Андрею Кончаловскому. Сейчас я понимаю, что это был отцовский подвиг, потому что надо было добираться до Бишкека, потом ехать 1400 километров в горы, в село Арал, где мы снимали. Он приезжал только для того, чтобы поддержать своего сына. Он был удивительным отцом. Он нечасто общался с сыновьями, но они знали, что отец всегда рядом. И потом с сыном Егором (он самый старший его внук) мы тоже всегда чувствовали его защиту. Когда Сергей Владимирович первый раз увидел новорожденного Егора, сказал: «Ну, это же Чингисхан!» Потом прошло несколько месяцев, и у Насти Вертинской и Никиты родился сын Степушка – такой беленький, лысенький, лобастенький… Сергей Владимирович посмотрел на него и говорит: «Теперь у меня два внука: один – Чингисхан, другой – Ленин! Один будет все разрушать, другой – все создавать, и оба будут давать работу народу!». «Там девушки из балета переодеваются!»Со своей супругой Натальей Кончаловской, матерью Андрея и Никиты, Михалков прожил 53 года – до ее смерти. А когда ему было 83 года, женился на женщине, которая была моложе его на 40 лет. Он всегда нравился дамам за особый шарм и остроумие. – Он был очень веселым человеком, – рассказывает друг писателя Дмитрий Жуков. – Каждое его слово – это перл. Один раз он подошел к моей жене – она сидела в зале Союза писателей – и говорит ей: «Пойдемте вон туда, в конец коридора, за ту дверь, посмотрим!» «А что там?» – удивилась она. «А там девушки из балета переодеваются!» А было ему уже под 90 лет! Он всегда красоте отдавал первое место! Михалков даже соседских мальчишек обучал общаться с девочками в своей манере. Сохранилось записанное кем­то воспоминание: «Мальчик, живущий с Михалковым в одном доме, поднимается с ним по лестнице. И Сергей Владимирович у него спрашивает: «Ты девочек не обижаешь?» «Что вы, Сергей Владимирович, что вы! Никогда в жизни!» – говорит мальчик. На что Михалков отвечает: «А напрасно!»«Только не напивайтесь!»Даже во время болезни Михалков умудрялся сохранять чувство юмора.– Однажды я лежал в больнице, а он тоже лежал в другой больнице с переломом ноги, – рассказывает художник Виктор Чижиков. – Звонит моя жена и сообщает, что у Михалкова вчера была операция. Вдруг раздается телефонный звонок, и я слышу слабый голос Михалкова. Спрашиваю: «Ну как вы себя чувствуете?» А он в ответ: «Об этой чепухе говорить не будем. Ты лучше скажи, начал ли иллюстрировать «Три поросенка?» – «Начал». – «Ну и все. Вот я только насчет этого и звонил. Все, мне некогда, ко мне врачи идут!» И положил трубку. В этом был весь Сергей Владимирович… – Последний раз мы виделись, когда я уже справлял свой день рождения в Доме писателей, – рассказывает писатель Дмитрий Жуков. – И он тоже пришел. И полчаса взбирался по лестнице на второй этаж – чтобы проявить свое уважение ко мне. Я пытался ему помочь, а он только отмахивался. Однажды звоню ему на квартиру, звоню на дачу – нигде ни звука. Звоню Никите и узнаю, что Сергей Владимирович сломал шейку бедра – во второй раз. «Приезжаю, а он на полу лежит, – рассказывает Никита. – Вокруг люди суетятся, а он встать не может. Стали вызывать врачей, но они как узнали, что ему 93 года, заявили, что не возьмутся за его лечение. Тогда я позвонил в МЧС, дали самолет и отвезли его в Мюнхен, где ему в первый раз лечили ногу…» Через три дня я приехал к Никите, он набирает номер отца и дает мне трубку. Я говорю: «Сейчас мы выпьем за ваше здоровье!» А в ответ раздается совершенно бодрый голос: «Только не напивайтесь! А впрочем, я сейчас сам отправлюсь в ресторан!» «Если можешь – помоги!»– Сергей Михалков – феноменальный человек! Не знаю, о ком так еще можно сказать, – говорит художник Георгий Юдин. – Недаром, когда его отпевали в храме Христа Спасителя, он лежал, укрытый государственным флагом России. Кто еще удостаивается такой чести? И это не потому, что он стал автором слов трех гимнов России. Он всегда жил жизнью страны, а не семьи, из-за чего семье, наверное, было немного обидно. Никита Сергеевич рассказывал: «Звоню ему и кричу: «Папа, у тебя родился внук!» А он в ответ: «Да? А какие еще новости?» При этом Михалков, обладая невероятной влиятельностью и связями, меньше всего думал о себе. А вот другим всегда старался помочь. – К 60-летию Михалкова мне поручили сделать иллюстрации к его новой книжке, – рассказывает Виктор Чижиков. – И я пошел ему их показать. Был жуткий ливень, я промок ужасно… Захожу к Михалкову – он жил на последнем, шестом этаже – а он сидит в окружении тазов, в них с потолка стекает вода… Он говорит: «Что замер? Проходи, перешагивай через тазики!»…– Сергей Владимирович был щедрым на доброту, – продолжает Юдин. – Телефон у него дома не умолкал – больницы, путевки, лекарства – он помогал всем, всем, всем. Виктория Токарева как-­то ему сказала: «Сергей Владимирович, ну вы же в ущерб своему творчеству помогаете всем подряд!» – «В жизни каждый человек должен сделать очень много дел, потому что на том свете будут взвешивать плохие дела и добрые, – ответил ей Михалков. – Я стараюсь для будущей жизни!» Иногда говорят, что он был циник и приближенный к власти человек... И хорошо на днях сказала та же Токарева: «Да, с циниками он был циником, а с хорошими людьми был хорошим человеком»…– Только сильный человек может себе позволить быть добрым, – считает Тимофей Баженов. – И Михалков был примером такого человека. Может быть, поэтому Господь позволил ему пожить подольше…