Морячок и крановщица

ВЛАДИВОСТОК стал моей судьбой, городом моей жизни. Здесь встретились мои родители, и здесь родилась их любовь

28 авг. 2013 Электронная версия газеты "Владивосток" №3397 от 28 авг. 2013
5f1f693a8127cb9759d09128f1188b06.jpg Любовь с первого взгляда переросла в крепкие семейные узыМой отец Роман Лысов – донской казак, родился в Ростовской области. В 1940 году был призван на службу и мобилизован на войну с Финляндией. Папа не любил вспоминать эти события, говорил, что Красная армия не была готова к этой войне.В начале 1941 года отца направили учиться в мореходную школу Батуми. Когда началась война, вместе с другими курсантами попал на Черноморский флот, где в качестве старшего краснофлотца (старшины) служил на эсминце «Стремительный», который базировался в районе городов Новороссийск и Севастополь.Обязан выжитьОтец не часто рассказывал о войне, но кое­-что мне запомнилось… «Мы в тот солнечный летний день на своем эсминце сопровождали гражданские суда с женщинами, детьми, ранеными солдатами. Они шли под эгидой Красного Креста. Вдруг налетели вражеские самолеты и начали бомбить все советские суда. Мы, молодые морячки, еще не пробовавшие пороха, срочно надели на себя спасательные пояса и начали стрелять из орудий по самолетам. Но неравные были силы. В эсминец попали бомбы, он загорелся. Командир приказал: «Всем за борт!». Бомбы падали и слева, и справа, вода стала красной, люди с потонувших кораблей на волнах держались, кто за что мог уцепиться, кричали, плакали. Был настоящий ад. Одна бомба упала рядом, меня отбросило и оглушило. Потерял сознание, а когда пришел в себя, на море было тихо и меня качали волны. Спас пробковый пояс. Никого из людей и кораблей я уже не видел, только бесконечную морскую гладь. Подумал: «Неужели суждено умереть на море? Нет! Буду бороться за жизнь». Стал искать глазами, за что можно было бы уцепиться, но и обломков с кораблей тоже не было видно. Где я находился и сколько времени прошло с того времени, как потерял сознание, не знаю. Решил: «Буду вести отсчет с этого дня». По солнцу определил стороны света и поплыл туда, где, по моим расчетам, должны быть свои, советские. Так я плыл день и ночь и снова день и ночь. Плыл и терял силы. НЗ – неприкосновенный запас, который был в моем спасательном поясе, уже давно съел. Без пресной воды и еды держался на воде пятые сутки. Находился как в забытье. Было уже все равно, только звезды ночью ярко светили и как будто подбадривали: «Держись, хлопец!» Пытался поймать рыбу, которая плавала рядом со мной, не получалось, только еще больше терял силы. И вот когда я уже почти не двигался, лежал на воде бревном, ко мне подплыли какие-­то рыбы и стали кусать мое тело. Разозлившись, собрав все силы, одним рывком поймал одну из них, она была весом около килограмма, но зубастая. Эта рыба и спасла меня. Я ее ел два дня. Появились силы. Но берега и кораблей все равно на горизонте не было. Опять терял сознание и болтался на воде бревном. Приходил в себя, в голове одно: обязан выжить... и снова терял сознание. В таком состоянии меня заметили моряки с рыбацкой шхуны. Подобрали, напоили, накормили, отвезли на берег, и там уже комендант Туапсе отправил меня в госпиталь. Там я узнал, что в живых с нашего эсминца из всего экипажа осталось только четыре человека, и вот я нашелся – пятый – на десятые сутки. Тогда я себе сказал: «Никогда, Роман, не раскисай, верь в себя и свои силы!». С этой мыслью я прошел всю войну».Отец был награжден в 1945 году двумя медалями – «За отвагу» и «За оборону Кавказа». Весной 1945 года его откомандировали на восток. Здесь, во Владивостоке, он служил на Тихоокеанском флоте. Воевал с японцами. Сохранились несколько фотографий и благодарность Генералиссимуса Советского Союза товарища Сталина «За отличные боевые действия в боях с японцами и за победу над Японией» и командования ТОФ.После войны папа познакомился с нашей будущей мамой – коренной жительницей Владивостока Лидией Мелешко. Они полюбили друг друга и поженились в феврале 1946 года, воспитали шестерых детей. Семья – вот главное богатствоМама родилась во Владивостоке 27 ноября 1927 года на Седанке, в доме № 18 на улице Чайковского. В этом доме мама, три ее брата и две сестры жили с родителями, нашими дедом Иосифом и бабушкой Софией. Дедушка и бабушка как переселенцы обосновались во Владивостоке еще до революции.Тогда на Седанке кроме русских, украинцев и белорусов мирно жили и китайцы в своих фанзах. Мама часто вспоминала, как они угощали детвору рисовыми пампушками – такими вкусными… Но в 1934 году всех китайцев по приказу Сталина в 24 часа выселили в Китай.Когда фашисты напали на Советский Союз, маминых братьев Александра, Георгия, Федора забрали на фронт, а мама, окончив восемь классов, училась в ФЗУ на крановшицу, чтобы потом работать в морском порту. Ей было всего 15 лет. Во Владивостокском морском порту мама работала на американском кране «Вашингтон» с 1942-го по 1946 год. Грузы были в основном от американских союзников – гуманитарная помощь. В порту она и познакомилась с папой. Папе было всего 49 лет, когда его не стало. Я только окончила школу, а младший брат Коля пошел в первый класс. Мама больше так и не вышла замуж, хотя и были претенденты, но она очень любила папу. Нас родители научили правильно жить, относиться по-доброму, с любовью к себе и людям, к животным и природе. Мы все с семьями живем в Приморье: старший брат Валерий и я – во Владивостоке, брат Виталий – в поселке Новом, брат Николай – в селе Вольно-­Надеждинском, брат Владимир – в Дальнереченске. Нашей маме Лидии Иосифовне сейчас 85 лет, но вот уже три года она после инсульта болеет, слабеет, но иногда бывают минуты, когда она вспомнит отца, вспомнит свое детство, юность. Сейчас у мамы девять внуков и внучек и 16 правнуков и правнучек – вот это самое ценное богатство!