Униженные и оскорбленные

Депутаты Госдумы собираются ввести один из самых сырых законопроектов в своей истории

17 апр. 2013 Электронная версия газеты "Владивосток" №3324 от 17 апр. 2013
4d3e7d159011dd2203b2ae4f8c0f1a8f.jpg Священнослужители уверяют: Бог поруган не бывает. А народные избранники сомневаются…Горячие споры вызвал в обществе законопроект о защите религиозных чувств верующих, одобренный Госдумой в первом чтении. Эксперты в большинстве своем сошлись в критике: закон неточный, сырой, дублирующий уже существующее законодательство и в некоторых местах конфликтующий с ним. Законопроект одобрили 330 депутатов, воздержался один, а против голосовали всего семь народных избранников. По мнению корреспондента «В», депутаты уж слишком ударились в область чувств, отодвинув на второй план область норм, прав и обязанностей.Ужесточили то, не знаю чтоНовый закон предлагает защитить весьма расплывчатое понятие «религиозные чувства верующих» вполне конкретными наказаниями: штрафами до 500 тысяч рублей и тюремным сроком до пяти лет.Авторы данной инициативы – люди в обществе известные. Среди них, например, депутат Сергей Железняк, запомнившийся как истый патриот и поборник морали. В одно время он намеревался ввести квоту на иностранные фильмы, чего не произошло, а в другое – запретить и жестоко штрафовать СМИ за «нецензурную брань», какое правило уже действует. Также в списке авторов Владимир Жириновский (доктор философских наук и заслуженный юрист РФ), Елена Мизулина (доктор юридических наук) и многие другие.Несмотря на авторитетный авторский состав, основная критика экспертов обрушилась именно на юридические неточности и терминологию, которой оперируют депутаты. Так, вводится юридически неопределенная формулировка «публичное оскорбление религиозных убеждений и чувств граждан», а также понятие «религий, составляющих неотъемлемую часть исторического наследия народов России». Ко всему прочему добавляются прорехи в логике. Так, в тексте проекта есть фраза «публичное оскорбление, унижение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний». Притом, как могут быть унижены неодушевленные предметы и понятия, не только не объяснено, но и, в принципе, не может иметь объяснения.«Унижение или оскорбление являются формами посягательств на честь и достоинство личности, а не на определенную последовательность действий, каковыми по сути являются богослужение, религиозные обряды и церемонии», – отмечается в официальном отзыве на законопроект Верховного суда. Это самые явные недостатки законопроекта. Суд также указал, что в документе содержатся термины, «не имеющие правового закрепления (например, богослужение, религиозные обряды и церемонии)», а такая терминология, как «оскорбление убеждений», не вполне соответствует понятийному аппарату, традиционно используемому в уголовном законодательстве. Схожего мнения придерживается и правительство РФ, предложившее устранить конкуренцию действующих уголовно-правовых норм с нормами, прописанными в законопроекте.И тем не менее законопроект готовится ко второму чтению. В свете этого «В» попросил представителей «религий, составляющих неотъемлемую часть исторического наследия народов России», про-комментировать свое отношение к инициативе народных избранников:Церкви этот закон не нуженИерей Дмитрий Федорин, благочинный I округа Владивостокской епархии:– В этом законе не надо искать того, что он защищает только церковь и православных верующих. Он защищает любого верующего человека и члена религиозной организации, правомерно действующей на территории страны. Мое личное мнение как священника и верующего человека: законопроект недостаточно точен. Терминология не определена. Не определено, насколько чувства должны быть оскорблены, чтобы вменить какое-то наказание. А потому, как это на практике будет применяться, тоже не ясно. Вводить его в таком виде вообще не нужно. Церковь в этом законопроекте не нуждается. Другой вопрос: в нем нуждается общество. Мы сейчас начинаем погружаться в болото кощунства и отсутствия всякой святости к нашим культурным ценностям. Поэтому где-то в этом направлении нужно работать. Что касается Приморья, то случаи вандализма по отношению к святыням были, но до публичных оскорблений религиозных чувств не доходило. Да, есть провокации со стороны творческих коллективов, которые выступают во Владивостоке. К примеру, скоро у нас будет нашумевшая рок-опера «Иисус Христос суперзвезда». Церковь давно уже выступила с тем, что эта опера оскорбляет чувства верующих. Однако никаких действий в юридическом плане не проводилось и вряд ли будут проводиться. Я лучше распространю информацию о том, чтобы люди не шли на эту оперу, не участвовали в сатанинском сборище, не уподоблялись тем людям, которые Христа распинали. Я ее, кстати, не слушал и слушать не собираюсь. Опера может быть гениальной в творческом плане, но имеет провокационное название. Тем более это рок-опера, а рок у нас все время ассоциировался с движением сатанинского толка. Буквально в прошлом году накануне освящения храма в Спасске-Дальнем неизвестные баллончиком расписали сатанинской свастикой двери храма. Однако это вандализм. Очевидно, какие-то школьники или подростки. Такого движения от взрослого населения церковь в Приморье не наблюдала. Сопротивлений, открытых высказываний или попыток какого-то противостояния между верующими и неверующими приморцами не было. Вот пример – придорожный поклонный крест. Если его специально кто-то спилил, снял это на камеру и выложил в Интернете со словами «православные мракобесы!» – это один случай. А если этот крест случайно был сбит в результате автомобильной аварии – другой. В первом случае – злой умы-сел и попытка разжечь войну на религиозном чувстве. Это должно наказываться. Естественно, не тремястами рублями, как сейчас, потому как такая ответственность никакого эффекта не даст. Но и уголовный срок тоже, конечно, перебор. Достаточно принудительных работ. А самое главное – воспитательная беседа. Дело церкви – не наказывать или поддерживать какой-то законодательный проект, а воспитать, в частности, лояльность российских граждан к чувствам других людей.В пространстве блогеров каждый раз, когда церковь выступает с какой-то инициативой или программой, находятся люди, которым это не нравится, и они оставляют гневные записи. Мы к этому привыкли и не противостоим, никому на них не жалуемся. Молодые прихожане, которые сидят в Интернете, мне часто сообщают о нападках на церковь среди блогеров явно антихристианского, богоборческого настроения. Я говорю: пусть они в этом пространстве обитают. Прочитали да забыли. Бог поруган не бывает. – Если бы ваши религиозные чувства были задеты или оскорблены, вы бы обратились в суд?– Только от лица общины. Например, если бы был осквернен храм: допустим, в него зашла компания скинхедов, разбила иконы, краской измазала иконостас. Тогда от религиозной организации – естественно, в рамках закона – мы подадим в соответствующие органы заявление, чтобы их привлекли к ответственности. А если, например, в подъезде, когда я поднимаюсь домой, на меня плюнет пьяный прохожий и скажет: «Ох! Смотрите-ка, поп идет!», то я ему отвечу «Бог тебя простит» и никакие иски подавать не буду.В тесноте, но не в обидеБахадир Нураков, председатель общественной организации узбеков и уроженцев Узбекистана «Адолат» Приморского края:– На сегодняшний день наша проблема в расположении мечети и ее объеме – маленький зал. Верующих очень много. Около 80 процентов среди прихожан – узбеки. Мест, конечно, не хватает. Очень тесно. Хотелось бы, чтобы нормальная мечеть была – большего нам не надо. А чтобы кто-то грубо обращался к верующим – еще ни одного заявления не было. Отношения с другими нациями у нас тоже нормальные. Сам регион считаем спокойным. Проблем национальных и религиозных между людьми нет. По поводу уголовного наказания я считаю: оно должно быть, потому что непонимающих людей сейчас много. С другой стороны, исполнение моральных принципов мусульманства на сегодняшний день немножко ослабло среди верующих. В том числе и среди узбеков. Есть пьющие, непослушные. Многие просто притворяются, носят маски. Как бы мусульмане, но ведут себя не как истинно верующие.Религиозный насморкИгорь Гостев, практикующий буддист традиции Карма Кагью, Владивосток:– Буддизм во Владивостоке традиционно чувствует себя комфортно. Мы не даем повода, чтобы нас атаковали. К тому же, на мой взгляд, сегодня законодательство уже обладает всеми инструментами, чтобы привлечь к ответственности человека, решившего оскорбить чувства верующих.Вот, например, одно время – еще при советской власти – за срыв стоп-крана в поездах полагалась административная ответственность. Поезд останавливался, государству причинялся конкретный убыток. И когда власть поняла, что административная ответственность не работает – мизерные штрафы и народ не пугали, и потерь не восполняли, то ввела уголовное наказание. По поводу оскорбления чувств верующих – очень сложно подсчитать этот «убыток» в каком-либо конкретном значении. Тут проявляется эмоциональная сторона. В некоторых странах на определенные правонарушения существует срок подачи заявления – человек должен подождать один день, ус-покоиться, привести чувства в порядок. В данном же случае может произойти так: «потерпевший», оскорбленный в своих религиозных чувствах, может пойти в больницу, где у него обнаружат, на-пример, простуду, и затем он скажет, что его простуда была вызвана в результате религиозного оскорбления. И до такого может дойти.Просто принимать законы на фоне каких-то тенденций в обществе – это какое-то законотворческое новшество. Почему одну группу людей защищают, а другую нет? Так в скором времени могут воз-никнуть законы о защите чувств, например, собирателей марок…