Прабабушка свидетельствует: у молодежи мысли об одном...

Дневник горожанки 20-х годов соединил Владивосток – прошлый и настоящий

14 март 2013 Электронная версия газеты "Владивосток" №3305 от 14 март 2013
1f5cb647e53e195596e9d09ccd4b717f.jpg ВЫСТАВКУ, которая на прошлой неделе открылась в доме-музее семьи Сухановых, можно назвать и уникальной, и в то же время вписывающейся в тенденцию последних лет… За последние годы владивостокцы – благодаря таким находкам, как письма Элеоноры Прей, фотографии Мэрила Хаскелла, повесть Жозефа Кесселя, – смогли узнать немало интересного об истории родного города, причем, как говорится, из уст очевидцев… «Дневник прабабушки» продолжает эту тенденцию, представляя посетителям еще одно свидетельство из прошлого, на этот раз – о жизни города в середине 20¬х годов прошлого века.– 7 марта 2012 года у нас экспонировалась выставка «Милый образ далекой окраины», – рассказывает Жанна Славинская, методист дома-музея семьи Сухановых. – На выставку пришла девушка – Александра Чегодаева. И показала титульный лист от оригинального издания знаменитой книги Елены Молоховец. Она узнала, что у нас на выставке не оригинал книги, а копия. А в ее семье много поколений хранится подлинник, и они готовы предоставить его на выставку. Оказывается, прабабушка Александры с детства жила во Владивостоке, окончила здесь гимназию, потом выучилась на фармацевта… Как раз на время ее юности выпали 20¬е годы прошлого века. И она вела дневники, которые в семье хранят до сих пор.Мы попросили Александру обсудить с бабушкой и мамой такой вопрос: можно ли почитать дневники нам? Нам разрешили. Все лето мы разбирали рукописи. Это была кропотливая и неспешная работа. Юная Наденька начинала свой первый дневник просто как записную книжку, в которой делала заметки: на какие спектакли ходила и каких актеров видела. А потом это постепенно переросло в дневник. Писала она в тонких блокнотах очень мелким, убористым почерком…Постепенно, когда дневники были прочитаны, сотрудники музея поняли, что они представляют не только семейный, но и исторический интерес. Да, Наденька много писала о своей жизни, но при этом не могла обойтись без упоминания фактов: как она поступила в Фармшколу, какие предметы изучает, куда ходит развлекаться и как развлекается молодежь в 1924 году… Так родилась идея выставки… Из дневников Надежды Борисовой пытливый ум историка, архивиста, краеведа узнает очень многое. К примеру, Наденька была завзятой театралкой, она посещала почти все спектакли, которые шли в те времена в театрах Владивостока. Влюблялась в актеров и писала об этом в дневнике, называя фамилии артистов, даже письма им писала, правда, безответно. Но к этому она относилась со здоровой иронией. – Нам же, историкам, очень важны именно имена и фамилии артистов, потому что в архивах сохранились упоминания о репертуарах тогдашних театров Владивостока, но почти ничего – об актерах, которые тогда играли, – говорит Жанна Владимировна. – Вообще из дневников Наденьки можно сделать вывод: в 1924-м, к примеру, году во Владивостоке бурлила театральная жизнь – здесь прошли гастроли Харбинской оперы, Малого театра, театров Харькова, к тому же представления давали и местные труппы… Всего за месяц Надя успела посмотреть 13 спектаклей, среди них – оперы «Евгений Онегин», «Травиата», оперетты «Баядерка», «Фея карнавала», «Роза Стамбула»… Впечатляет, правда?В 1924 году Наденька поступила в Фармшколу – это было уникальное учебное заведение, организованное во Владивостоке профессором Фортунатовым. В своем дневнике она описывала не только то, чему их учили. Надя влюбилась в своего сокурсника, так что немало места в дневнике посвящала описанию своих чувств. И когда читаешь эти строки, становится ясно: молодежь во все времена живет одним и тем же, и сегодняшние 20¬летние имеют куда больше сходства со своими прадедами, чем им кажется. И думают они о любви и радостях больше, чем о политике и о том, что творится вокруг…Как рассказала на открытии выставки дочь Наденьки Борисовой Ольга Романова, ее мать часто вспоминала: она и внимания не обращала на то, какой флаг висит на официальных зданиях – белый или красный. Наденька вскользь пишет о нарядах того времени, много говорит о том, как развлекалась тогда молодежь.– Читая ее дневники, – говорит Жанна Славинская, – мы сразу же делали заметки. К примеру, она часто пишет, что ученики Фармшколы ходили слушать радио и танцевать в Губздрав. Где он находился? – задумались мы. Оказывается, на Лазо, 3 – здание сохранилось и по сей день. Потом она устраивается на работу в аптеку Дальмедторга. Это здание тоже живо и находится на остановке «Авангард» – сегодня в нем расположено фотоателье. А танцевали в клубе Воровского – оказывается, именно так некоторое время назывался Пушкинский театр. Наденька пишет о первых парадах физкультурников, и мы видим, как быстро приходит во Владивосток, ставший советским лишь в 1922 году, советская идеология и образ жизни… Каждый фрагмент такого дневника – бесценен. В нем живые свидетельства из прошлого, и не только факты, но и атмосфера того времени. К примеру, Надя пишет, как провожал ее однокурсник, шли под ручку. И вдруг их увидел отец Нади. Это было ужасно! Папа сказал: «Какая гадость!». В те времена идти под ручку было крайне неприлично…Наденька Борисова вела дневник более четырех лет. Потом часть ее однокурсников разъехалась, она вышла замуж – тоже за своего однокурсника, но не за того, о ком так страдала на страницах дневника. И завершаются записи так: «У меня родился сын».На выставке представлены не только увеличенные копии листков дневника Наденьки Борисовой. Здесь же – фото из альбомов ее семьи, подлинные вещи того времени. Сотрудники музея по окончании выставки намерены продолжить работу над дневниками, тщательно проанализировать записи, сделать к ним комментарии и опубликовать дневники в виде книги – причем с оригинальными, подлинными фотографиями из архива семьи. – Семья Наденьки Борисовой вообще была очень интересной, – говорит Жанна Славинская. – Ее отец – прапрадед Александры Чегодаевой – был крупным и очень талантливым инженером. Во Владивосток он приехал с семьей из Кременчуга, по дороге остановившись на несколько лет в Забайкалье. Сколько еще надо выяснить: где жила семья до Владивостока, что заставило их сорваться с родных мест и ехать так далеко – возможно, наступающая революция?Вообще это большая редкость, когда вот так в музей приносят дневники. Люди старшего поколения, прошедшие через времена репрессий, через необходимость помалкивать о прошлом и скрывать все, опасаясь, кабы чего не вышло, редко соглашаются предать публичности свои биографии. Может быть, поэтому к нам так редко и попадают такие документы – их чаще уничтожали, чем хранили. Страх за своих близких заставлял людей создавать тайны из ничего и помалкивать…И поэтому молодежь не так много знает о своих бабушках и дедушках. Да и Александра Чегодаева на монтаже выставки призналась: по сути, она пережила культурный шок – так много нового узнала о своей семье, о жизни молодых людей в прошлом.