Прощайте, Мастер

В конце прошедшей недели пришла скорбная весть: ушел из жизни замечательный приморский художник заслуженный деятель искусств Вениамин Гончаренко

5 февр. 2013 Электронная версия газеты "Владивосток" №3283 от 5 февр. 2013
37d6aa6c9795036987e375cde7098300.JPG Жизнь Вениамина Алексеевича тесно связана с Приморьем, которому он был предан всей душой, и с искусством, в развитие которого Вениамин Гончаренко внес огромный вклад.После окончания Академии художеств в Ленинграде Гончаренко занял должность первого декана художественного факультета института искусств, затем с 1973 года двадцать лет являлся ректором Дальневосточного института искусств. Это были очень непростые времена – застой, перестройка, «новое русское время». В эти сложнейшие годы Вениамин Алексеевич сумел удержать институт, сохранить в нем творческую атмосферу, дух свободы и служения искусству. Развитие академической школы живописи усилиями Вениамина Гончаренко породило, можно сказать, настоящий взрыв художественной жизни на Дальнем Востоке – из стен института искусств именно в это время вышла целая плеяда художников, которыми мы сегодня гордимся. По мнению искусствоведов, работа ректором отнимала у Гончаренко-художника много сил и времени, поэтому именно с выходом на пенсию он смог представить публике свое творчество в полной мере. Мастер психологического портрета – говорили, что работы Гончаренко в этом жанре обнажают душу человека, – в последние годы он увлекся натюрмортом, считая, что это своеобразный портрет художника. На двухмерной плоскости картин Гончаренко хризантемы, ромашки, багульник обретают необыкновенную объемность. Мазок Вениамина Алексеевича – плотный, тяжелый и насыщенный – состоит из множества оттенков и чистых цветов, рождая магическое сочетание колористических переливов. Натюрморт Вениамина Гончаренко полон жизни, красок, разнообразия. Вениамин Алексеевич нередко проводил совместные со своими учениками – молодыми, горячими – выставки и, несмотря на возраст, всегда был актуален, современен, давая подчас ученикам фору. Он рассказывал о мире, который видел, о жизни, которую любил и воспевал. Рассказывал так, как умел только он – Мастер.