Вдохновляющая история

Режиссер-документалист Ирина Бахтина произвела во Владивостоке фурор, когда в 2010 году показала на фестивале «Меридианы Тихого» документальную ленту «Дальневосточный исход. Остров русских»

10 окт. 2012 Электронная версия газеты "Владивосток" №3218 от 10 окт. 2012
ff5f471926f8d0e62a6e7fc21e896496.jpg Эта работа собрала не просто полный зал – ее просили показать еще раз, а на закрытии фестиваля фильму достался приз губернатора «9288 км».В этом году Ирина Бахтина снова приехала во Владивосток и привезла картину «В поисках рая». – Это фильм о староверах, – рассказала Ирина. – Он начался с газеты, которую однажды протянула мне владивостокский журналист Наталья Островская. Там была статья о староверах, переехавших в Приморье из Уругвая. Год эта газета пролежала у меня на столе, с первой страницы смотрела фотография родителей героя фильма «В поисках рая» – Алеши Килина, Федора Савельевича и Татьяны Егоровны. Они меня как будто звали. Я боялась ехать в тайгу, это меня пугало… Но потом собралась, канал «Культура» дал деньги, а во Владивостоке мне удалось найти оператора Анатолия Петрова, которого я считаю одним из лучших в стране. Он, кстати, снимал тигров и знает тайгу, поэтому с ним было не так страшно. И мы поехали… Это была одна из самых ярких моих съемок. Кино делалось как песня! Столько было всего, что я не могла вычленить главную тему, о чем кино… И понимание пришло значительно позже: тогда, когда мы поехали снимать фильм об американском православии. В одном из православных храмов США в Вашингтоне я показала «В поисках рая». И зрители стали мне говорить, что главное, что они увидели в фильме, – то, с каким достоинством, несмотря на невероятные сложности, староверы сохраняют себя, свою веру, свой стержень… И я поняла, что слова «честь и достоинство» к семье Килиных относятся напрямую. И что фильм об этом. Затем я поняла, что второе важное направление в фильме – живая вера. Не схоластическая, не обрядовая – у нас в стране многие, называя себя православными, соблюдают только внешнюю, обрядовую часть, формальности, не живя с богом в душе. А староверы поразили меня тем, что их вера живая, что она вела их по жизни столетиями и не дает исчезнуть и погибнуть сегодня. А третья составляющая фильма – о единении с природой. О том, чего мы все больше и больше лишаемся, от чего удаляемся. Встреча с публикой в рамках показа фильма на «Меридианах Тихого» была для меня очень важна, потому что я работаю на телевидении и редко встречаюсь с публикой вживую. Удивило, что зал был практически заполнен, хотя и в будни, в обед… И я порадовалась, что во Владивостоке так любят документальное кино. Фильм людей эмоционально всколыхнул, и я считаю в этом смысле свою задачу выполненной.– Почему вы в свое время обратились к теме эмиграции из Владивостока?– Российский фонд культуры и продюсер Елена Чавчавадзе уже более 10 лет назад решили собрать воедино историю русской эмиграции и каждый раз открывали просто невероятные, но забытые страницы. Я на тот момент также делала документальные фильмы про эмиграцию, но про современную. И кроме того, нас объединяло мнение: историю необходимо восстанавливать, записывая очевидцев, а будущие поколения разберутся, кто прав, кто виноват. Можно сказать, мы сошлись общими интересами и мнениями. И, поскольку в нашей стране к событиям революции и эмиграции до сих пор неоднозначное отношение, мы не делали выводов. Мы просто собирали воспоминания тех, кого удавалось найти. Но найти удавалось в основном истории эмигрантов, покидавших Россию из Крыма. И неожиданно мне попалась книга Янковского – и мы узнали, что четверть миллиона человек уехала из России через Приморье. Тема была интересная, но мы все боялись ехать во Владивосток, что­-то такое ужасное мерещилось… И вот однажды в фонд пришла Лариса Белоброва и сказала: «Вы боитесь ехать к нам? Я даю гарантию: все будет хорошо!». Вот так в 2005 году я приехала со съемочной группой во Владивосток.– Почему вы решили снимать документалистику, ведь в каком­-то смысле это отказ от амбиций творческих, нет?– Конечно, снимать игровое кино это очень здорово, но требует много сил. А я девушка слабая… К тому же люблю копаться в архивах, что-­то открывать, общаться с людьми – живыми, не играющими никаких ролей… И очень люблю путешествовать. И я могу зрителям, сочетая все вышесказанное, представить больше, чем какие­-то выдуманные истории, которые воздействуют, конечно, на их эмоции, но не привязаны к реальной жизни.– Сложно ли вам – как это положено документалисту – держать, скажем так, свое мнение при себе, скрывать авторскую позицию?– Это невозможно. Как ни прячься, она все равно вылезет. И это хорошо. Главное – сохранить документальность и больше опираться на архивы и документы, а не на свое мнение.Открывать зрителю неизвестные страницы истории действительно важно, потому что, как мы сейчас убедились, в России пока никак не восстанавливается духовная среда. Уже 20 лет прошло после перестройки, а лучше не становится… И я думаю, что пока не откроются все тщательно скрываемые раньше страницы истории, этого важного движения вперед не будет…– Историк моды Александр Васильев однажды сказал, что из России революция, а затем репрессии изгнали ту часть аристократии и интеллигенции, которая формировалась 300 лет. И что для возникновения потребуется столько же времени…– Боюсь, что я с ним соглашусь. Хотя сейчас, по своей дочери я это вижу, растет поколение, рожденное уже не в СССР, которое знает, что такое Интернет, и видит мир не так, как мы, причем с самого начала. И может быть, мы не вернемся к той интеллигенции, которая была в позапрошлом веке, но возникнет новое поколение – более открытое, космополитичное… В свое время крепостное право, отмененное незадолго до революции, а потом и железный занавес сформировали в наших людях особую, очень закрытую психологию. Возможно, нет другой такой страны, где так бы боялись и отрицали новое. Но молодое поколение смотрит на мир совершенно иначе. Они знают, что надо обязательно смотреть, как живут другие люди. Тогда мы сами начнем жить лучше…– Намерены ли вы вернуться к теме дальневосточной эмиграции?– Когда весной этого года умерла Ларисса Андерсен, мне очень захотелось вернуться к этой теме. С Лариссой Андерсен меня уже много лет связывают особые нити, я познакомилась с нею лично, жила несколько дней в ее доме. И она как раз много рассказывала о дальневосточной эмиграции, думаю, ее рассказы станут толчком к новому фильму… Уверена, что я снова приеду во Владивосток снимать кино!