Рейд по пустым холодильникам

Нет в мире причины, которая бы оправдывала равнодушие родителей к своему ребенку

2 май 2012 Электронная версия газеты "Владивосток" №3128 от 2 май 2012
f2915abafbd70b5fbffb3dfb17f84c70.JPG

Во Владивостоке сотрудники отдела полиции №2 совместно с органами опеки провели рейд по неблагополучным семьям.Под прицелом оказался Первомайский район. В этот раз инспекторы взялись не за «трудных» подростков, а за «трудных» родителей. Корреспонденты «В» испытали широкую гамму чувств: от жалости до глубокого омерзения.Дом № 5а на Добровольского встречает нас своим угрюмым видом. На входной двери емкая фраза «Саша – лох» объясняет, видимо, что местные жильцы обид не прощают. Стены в подъезде разрисованы какой­-то мелкой бранью, словно два сапожника решили свести здесь счеты друг с другом. На лестничной клетке стоит группа подростков, курят, разговаривают за жизнь. В общем, фон подготавливает к чему-то незаурядному. Подходим к квартире. Дверь источает едкий кошачий запах. Хозяйка открывает. В нос бьет концентрированная вонь. В квартире десять кошек. От их испражнений в воздухе висит дымка. Результат жизнедеятельности усатых-полосатых можно наблюдать на кухне – лежит прямо посреди комнаты, в квадрате солнечного света, хоть картину пиши. В квартире бардак. На кроватях замусоленные покрывала. Обстановка говорит о безнадежной бедности. Холодильнику на это обвинение ответить нечем – он пуст. Из зала доносится детский плач. – Я не хочу, чтобы меня забирали! – хнычет 10летний Антон. От этого плача кошки скребут на сердце. Их тут так много, что ощущение в любой момент может перерасти в физическое. На столе лежит дневник Антона. Музыка – «два». Английский – «два». Мальчик, очевидно, не гуманитарного склада ума. Однако по математике и физкультуре – «пятерки». В дневнике на каждой странице подпись мамы – проверяет, значит. Сама хозяйка трезва. Недавно пережила инсульт, пришлось уйти с работы. Получает мизерное пособие по инвалидности. На что семья существует – загадка. Бедность, конечно, не порок. Порок – это грязные покрывала, неубранный кошачий кал и равнодушие. Но ребенок уже прикипел к этому месту. Для него здесь родной дом. Инспекторы ПДН поговорили с его мамой, дали адреса, куда следует обратиться за социальной поддержкой. А также пообещали прийти еще раз, чтобы проверить, как исполняются их требования. На улице Нестерова в двухэтажном бараке живет семья из четырех человек. Это молодые мама и папа и две их маленькие дочери. Юле – 4 года, Тане – 2. Смотрят на нас с любопытством. Еще ничего не понимают. В квартире условный порядок, обеспеченный во многом скромностью быта и меблировки. Просторно, но неуютно. Через зал от стенки до стенки протянута веревка, на которой сушится стирка. Посреди комнаты на табуретке работает телевизор. Идут «Новости»: в финал Лиги чемпионов прошли «Челси» и «Бавария». Инспекторы навещают семью не первый раз. Поступали жалобы, что родители злоупотребляют алкоголем, что муж грешит рукоприкладством по отношению к жене. – Да я только один разок, – оправдывается глава семейства. – За то, что она мобилу разбила. – Он в сердцах, – защищает его жена. – Один раз за пять лет. Родители трезвые. Клянутся, что с крепким накрепко завязали. Недавно побелили стены. На плите кастрюля борща. В холодильнике шаром покати. С потолка свисают два проводка старой люстры. Проблем еще много, но полицейские отметили, что родители встали на путь исправления и постепенно эти проблемы решают. Двухэтажый барак на улице Талалихина уже одним своим видом не предвещал ничего хорошего. Было в нем что-­то зловещее, как в любом разваливающемся бараке на задворках города. Сюрприз ожидал полицейских в подъезде. Столкнулись с женщиной лет тридцати пяти, которая хотела выйти на свежий воздух. Видимо, чтобы избавиться от лишних спиртных паров. В руках женщина несла малолетнего ребенка без шапочки, в тонкой кофточке и колготках. Женщина говорит, что звать ее Ксюхой и приходится она ребенку тетей. На втором этаже в тесной гостинке отмечают двухлетие «пацана». За здравие пьют водку. На столе разного рода закуски. Холодильник ожидаемо пуст. – Себя вы не обидели, – говорит инспектор. – А ребенка у вас кормить нечем. – Как нечем! – вскипает Сергей, отец тостуемого. Он подбегает к шкафу. – Вот крупа! Вот молоко! Чего еще надо?! При этом швыряет пакеты на тумбу с силой, достойной лучшего применения. Слышны два шлепка. Мать на кровати свернулась калачиком. Перебрала с алкоголем. Попытки ее разбудить не приводят к каким-­либо результатам. Чтото мычит сквозь сладкую дрему. В комнатушке грязно и накурено. Боязно к чему-то прикоснуться. Ксюха отчаянно матерится. Отец настроен враждебно. Собутыльники, завидев человека в форме полицейского, исчезают подобно духам Рождества. В результате было принято решение вернуться сюда наутро – чтобы забрать ребенка. Мальчика отправят в больницу, где он пройдет обследование, а его родителям предоставят время подумать о произошедшем и исправиться. По словам инспекторов ПДН, исправления происходят крайне редко. Так, в рамках статистической погрешности. Всего в Первомайском районе Владивостока на учете полиции стоят 30 семей, в которых родители не исполняют должным образом обязанности по воспитанию своих детей. В каждой семье есть свои причины для неблагополучия. У когото это алкоголь. У кого-то – нищета. Но нет в мире такой причины, которая бы оправдывала равнодушие, а порой и ненависть родителей к своему ребенку.