Синдром Чулпан Хаматовой, или Снова о благотворительности

Сегодня в России как минимум два хороших слова – «демократия» и «благотворительность» – вызывают у значительного числа граждан весьма противоречивые эмоции

25 апр. 2012 Электронная версия газеты "Владивосток" №3124 от 25 апр. 2012

Про демократию мы знаем уже почти все. С благотворительностью сложнее. Останови любого человека на улице и спроси: кто такой благотворитель? И получишь ответ: богатый дядя, который жертвует в «пользу бедных» часть капиталистической выручки, прикрывая этим свою акулью сущность.И это – наиболее нейтральный ответ. Конечно, в стране много фондов, которые занимаются помощью без всякой оглядки на политику, интересы бизнеса и пр. Огромное число волонтеров просто так изо дня в день списываются, созваниваются, создают информационные сети для обмена опытом и информацией, мотаются по «медвежьим углам», пишут за кого-то обращения, оказывают правовую помощь – им некогда анализировать то, что о сфере их деятельности думают другие. Но что делают остальные наши граждане? Вот в Соединенных Штатах по статистике, которую ежегодно готовит Independent Sector – это клуб, куда входят ведущие благотворительные организации США, – девять из десяти взрослых жителей США жертвуют свои деньги на благотворительные цели. 95% жителей США расстаются с кровными, если к ним непосредственно обращаются за помощью. Вдумаемся в эти цифры: целая нация, включая белых, выходцев из стран Азии и Африки, как само собой разумеющееся выступает в роли благотворителей. Число волонтеров, которые бесплатно помогают учиться, лечиться и вообще выживать, просто трудно подсчитать. Эпицентрами благотворительности становятся не только профильные фонды, но и церкви, ТВ и радиостанции и т.п. Именно этого нет в нашей стране. Более того: пока не получается запустить процесс, ведущий к укоренению благотворительности в качестве обычного, не эпатажного, не экстраординарного поступка одного гражданина в поддержку другого. Конечно, массовая вовлеченность в благотворительность стимулируется в том числе и налоговыми послаблениями. Но всякий раз, упирая на эти, безусловно, необходимые моменты в законодательстве, мы должны помнить: речь идет о более-менее крупных взносах. Но не в них массовость. Массовость поощряется иначе: зримым примером тех, кто живет, учится и работает рядом с тобой, интересуется по жизни примерно тем же, что и ты. И вообще – вряд ли чем-то от тебя отличается. Разве что мелочью: не сходя пару раз в кафе, он тратит некоторое усилие для того, чтобы оказать кому-либо помощь. Пока же благотворительность остается делом элитарным. Отсюда – ее хрупкость.