Бегом от ситкома

«Русская рулетка» от Виталия Павлова

18 янв. 2012 Электронная версия газеты "Владивосток" №3070 от 18 янв. 2012
546741e1c0037841b76fe1872319bfa1.JPG

СЕГОДНЯ и завтра на малой сцене Приморского академического театра имени Горького состоится премьера спектакля «Русская рулетка». Поставил его – по собственной пьесе – известный драматург, кинематографист Виталий Павлов.- Как вы с театром имени Горького нашли друг друга?- Вам правду или красивую историю? Красивую историю я вам запросто могу придумать. Но правда проста. Во Владивостоке были гастроли театра «Геликон¬опера», директором которого работает моя жена. Они разговорились с Ефимом Семеновичем, жена рассказала, что у меня неожиданно застопорилась работа над новым проектом, не получилось запустить фильм, в общем, я бездельничал. И Ефим Семенович предложил: так пусть приезжает к нам и поставит спектакль. Я сказал: хорошо – и предложил варианты. В итоге мы вместе выбрали «Русскую рулетку». Работа над пьесой шла непросто - новогодние праздники – да-да, те самые елки, на которых заняты многие артисты. Мы с большим трудом работали, но результатом, мне кажется, можно быть довольным.- В спектакле два состава: Николай Тимошенко и Марина Волкова, Ольга Налитова и Валентин Запорожец...- Да. Я очень доволен работой с этими артистами. Вообще с плохими артистами я не работаю, будь то в Москве или в провинции. И у меня нет столичного пренебрежения, мол, ах, эти провинциальные актеры – я сам человек из провинции. А потому и сравнивать не буду. И не просите.Я вот сижу на репетициях сейчас – и то и дело у меня мелькает мысль: надо снять этот спектакль на видео, привезти в Москву и показать. Потому что есть чем гордиться…- Как вам в целом показался наш театр?- Скажу так: в России осталось очень мало главных режиссеров. Таких, про которых говорят: он держит театр. Именно держит. Товстоногов говорил, что театр – это добровольная диктатура. И ничего другого не признавал. Мне посчастливилось встретиться с Георгием Александровичем Товстоноговым, общаться с ним, и с этим его высказыванием я абсолютно согласен. Тех, кто умеет держать театр, единицы. Именно поэтому сегодня вообще практически не слышно о театрах из периферии. И я не считаю, что в словах: «Вам кажется, что нет, а вы поезжайте на периферию и увидите!» ¬ есть правда. Я в это не верю. Если есть театр, о котором стоит говорить, то о нем знают и в Москве. Ваш Приморский академический – тот самый случай. А Ефим Семенович – как раз тот самый главный режиссер, который держит театр. Я сюда приехал – и у меня с точки зрения постановки нет никаких проблем. Вообще никаких. Скажем, в театре имени Ермоловой, когда у меня была первая монтировочная репетиция, я пришел, а на сцене ничего нет. И вообще – никого и ничего. Пусто. А в вашем театре мне сказали: будет стоять. Прихожу – все на месте!- Вы сами ставите свою пьесу, снимаете по своим сценариям, вам удается счастливо избежать конфликтов «сценарист­режиссер»…- Я вообще не считаю, что такие конфликты должны быть. Каждый должен делать то, что умеет и в чем понимает. Когда я снимаю кино, мы очень продуктивно работаем, потому что я не трачу время на споры с коллегами. Я знаю, что оператор у меня, к примеру, один из лучших – как Николай Немоляев в «Галине». И у нас абсолютное взаимопонимание, потому что я не даю ему никаких советов. Ибо не понимаю ничего в его работе. То, что знает он, я не знаю и представить себе не могу. Я занимаюсь своим делом – работаю с актерами, он своим – картинкой. Именно поэтому мы снимаем в день больше, чем другие съемочные группы, потому что не тратим время на конфликты. - Обращаясь к судьбам таких женщин, как Галина Брежнева, Зоя Федорова, какие цели вы перед собой ставили?- Начнем с того, что ни «Галину», ни «Зою» я снимать не хотел. У меня были иные планы, но продюсеры решили так. Тем более что у меня был снят документальный фильм про Галину Брежневу. Тебе, сказали, и карты в руки. Так вот когда я еще писал сценарий документального фильма, я стал оправдывать Галину Леонидовну… Мне хотелось показать, что она – неоднозначный персонаж, интересная личность. Я встречался с разными людьми, знавшими ее, и с дочерью Галины Брежневой.Галина Леонидовна была интересным человеком. Сколько мне о ней рассказывали – самые разные люди! – и никто слова дурного не сказал. Это о чем­то да говорит. Да ведь и отец ее, Леонид Ильич, был очень харизматичным, с яркой энергетикой человеком. Это нам его все время преподносят эдаким шамкающим старцем, каким он был в последние годы, но он же был молодым – обаятельным, компанейским, интересным. Так вот Галина Брежнева унаследовала незаурядную энергетику отца, кроме того, она чисто по¬женски была очень привлекательна. В нее был влюблен Муслим Магомаев… Тамара Синявская, с которой я встречался, сказала, что незадолго до смерти Муслим Магомаев смотрел наш сериал, и он произвел на певца сильное впечатление, вспомнила его слова: все близко к реальности, актриса очень похожа. Муслим Магомаев признался, что был любовником Галины Леонидовны – еще когда не был женат. А если уж такой человек, который уже тогда был первым красавцем страны и выбирал себе подруг не по каким­то там мотивам, а исключительно по велению сердца, был влюблен в эту женщину, значит, в ней что­-то такое было.Да, она пила, теряла человеческий облик, но… Это было не всегда, до этого у нее за спиной была огромная жизнь. И нельзя из всей жизни человека извлекать только один кусочек и смаковать его, смаковать… Я всегда даю оценки в своих фильмах, даже в документальных, ибо если не давать оценок и не делать выводов, то не совсем ясно, зачем же снимать кино. Я снимал документальный фильм о Надежде Аллилуевой и во время работы над ним пришел к мысли, что она была грешницей не только потому, что застрелилась, но и потому, что не донесла до конца свой крест. Светлана Аллилуева много раз говорила, что Сталин стал таким именно после смерти матери, а мать всегда его смягчала. Значит, в этом было ее предназначение, которое она не выполнила, коль скоро мы получили миллионы жертв… Это мой вывод из слов Светланы. Я всегда формулирую для самого себя некую мораль и стараюсь донести ее до зрителя. Кроме того, все мои фильмы – эмоциональные. Эмоция имеет разные оттенки, всегда вызывает отклик. Когда фильм холодный, мозговой, люди его посмотрели – и что? И ничего. А когда в нем есть эмоция… - Вам принадлежит идея создания двух премий – «Золотая маска» и «Стрелец». Театр и футбол – две страсти вашей жизни?- Футбол – моя страсть, а театр – моя профессия. Пьеса – идеальная для меня форма самовыражения. Футбол сегодня уже меньше занимает места в моей жизни, потому что возраст и здоровье не позволяют играть каждый день. Сегодня смотрю трансляции, английский футбол. Российский футбол почти не смотрю. По привычке многолетней болею за московское «Динамо».А «Золотую маску» у меня отобрали прямо на первой же церемонии. Я написал сценарий, пришел с ним в СТД, его там быстро поменяли, перетряхнули. Я сказал: ладно, денег не заплатите, но скажите со сцены, что идея создания премии принадлежит мне. И что? Вышел на сцену Михаил Ульянов и сказал: «В кулуарах нашего союза родилась идея…». На банкете после церемонии Михаил Александрович подошел ко мне с рюмкой водки – извиниться. Я сказал все, что думаю по этому поводу. И перестал следить за премией. - А за современным кино российским следите?- Ох… Я не могу уже смотреть кино как простой зритель. Хочу я того или нет, а уже раскладываю фильм на составляющие. Вот, к примеру, нашумевший фильм «Ликвидация». Во-­первых, это про моего отца. Одним из прототипов главного героя был начальник отдела по борьбе с бандитизмом в Одессе после войны капитан Павлов, мой отец. Так вот о фильме. Очень быстро после начала фильма мне стал резать уши одесский акцент. Хотелось закричать: «Хватит!» Началась реклама, я переключил – и забыл. Забыл вернуться досматривать. А ведь этот фильм хотя бы сделан профессионально, актеры там замечательные. Что уж говорить об остальном…У меня в номере в гостинице, пока я работаю над новым сценарием, идет фоном телевизор. Три канала ловит. Один я скоро стал переключать, так как несколько устал слушать о том, какие апокалипсисы ждут нас в ближайшем будущем. По другому сплошь идут наши сериалы, я их не вижу, только слышу. И такое у меня чувство, что во всех сериалах говорят мало того, что одно и то же, так еще и одинаково! Ситкомы доконали актерскую профессию, профессию сценариста. Началось все в 90-х, конечно, а сейчас просто нет сценариев, практически все – калька американских проектов.В 90-м году я впервые попал в Америку, меня позвали на телевидение. Там показывали свое «искусство» артисты местного муниципального театра. Смотрел я на это – и мелькнула мысль: «Вот и мы к этому катимся». И, увы, за какие­-то десять лет мы не только докатились до этого уровня, мы и дальше пошли. И ничего не изменить, это снежный ком. Мне кажется, что у нас в стране будет только маленькая прослойка, ручеек истинно образованной элиты – не той, что учится в Кембриджах и Оксфордах, нет, а настоящей элиты, думающей и читающей, очень маленький…- При всем при этом – вы оптимист?- Может, и не оптимист, но принимаю жизнь такой, как есть. Люблю работать, умею работать. Этим и живу.Справка ВВИТАЛИЙ Павлов - драматург, прозаик, сценарист, театральный режиссер. Член Союза писателей России, член Союза театральных деятелей России. Выпускник Высших курсов режиссеров и сценаристов при Госкино СССР, мастерская Валерия Фрида. Автор ряда сценариев документального сериала «Кремль­9», автор сценария, ведущий и режиссер документальных фильмов «Эдуард Стрельцов. Зона для центра нападения», «Особенности национального футбола», «Неизвестный Олег Ефремов», автор пьес «Я построил дом», «Джазмен», «Русская рулетка», «Любовь и кролики», «Жизнь налаживается», «Семейный ужин в половине второго» и многих других. Автор сценария и режиссер¬постановщик художественного многосерийного фильма «Галина» (о Галине Брежневой).