«Это было счастливое время»

Моряки рассказали о подводном братстве и автономных плаваниях

22 март 2011 Электронная версия газеты "Владивосток" №2902 от 22 март 2011
061de3ad581bbb4867730851dc474450.jpg Моряки рассказали о подводном братстве и автономных плаванияхСоюз подводников города Владивостока в преддверии своего профессионального праздника «откомандировал», как выразились сами офицеры, нескольких действующих и бывших подводников на чаепитие с журналистами.Чай мы пили в пресс­центре «Комсомольской правды» с бывшим заместителем командующего ТОФ по воспитательной работе контр­адмиралом Сергеем Беленовым, который одиннадцать лет командовал подводным ракетным крейсером стратегического назначения, а всего его стаж на атомных лодках – двадцать два года; а также с капитаном 1¬го ранга, экс¬командиром электровычислительной группы стратегической подводной лодки, а ныне преподавателем ТОВМИ имени Макарова Борисом Романенко; капитаном второго ранга и экс¬командиром штурманской боевой части дизель¬электрической подводной лодки, а ныне помощником командира 51¬го учебного отряда подводного плавания Игорем Андрусенко; командиром подводного крейсера «Иркутск» капитаном 2¬го ранга Сергеем Ковалевским.О духе подводного братстваВетераны листали альбомы с фотографиями, вспоминали службу, боевых друзей, свои субмарины… И отвечали на вопросы журналистов, в частности, поведали, что же это такое – дух подводного братства. – Равенство! – начал перечислять Борис Романенко. – На подводной лодке условия для всех одинаковы. Еще есть осознание того, что от каждого из нас зависит жизнь товарищей.– Подводное братство выковывается, выкристаллизовывается службой, – поддержал коллегу Сергей Беленов. – Только на подлодках офицеры к командиру могут обратиться по имени­отчеству – эта традиция сохранилась еще с дореволюционных времен. Свойственна подобная демократия и всем иным проявлениям жизни подводников. Допустим, питание: на надводных кораблях для офицеров пищу готовят в одном камбузе, для матросов – в другом. На подлодке – кухня общая. И приборку делаем все вместе – баринов и царей у нас нет!О риске не думать!То ли это легенда, то ли и в самом деле было такое, но рассказывают: когда чиновники от Адмиралтейства посетовали Николаю II (именно этот император подписал высочайший указ о создании подводного флота), что подводники запросили себе слишком большое жалованье, тот сказал: «Дать. Все равно или утонут, или сгорят!». Степень риска и тогда была велика, и сейчас существенна. Еще Гагарин, рассуждая о рискованных профессиях, сказал: «Я бы даже поставил космонавтов на третье место. На второе – шахтеров, а на первое – подводников».Однако сами подводники к вопросу риска подходят вполне рационально. – Если мы будем думать об опасности, никогда не станем подводниками, – считает Сергей Беленов. – В первую очередь ты должен думать о выполнении своей задачи, о своем профессиональном росте. У меня, как, впрочем, у любого командира, был свой алгоритм действий. Как и у каждого подводника в отсеке. Поэтому и нас, и мы учили жесточайше, зачеты сдавали в несколько этапов, докапывались до мелочей. Конечно, всего знать невозможно, но стремиться к этому надо. И потом: должно быть четкое осознание и понимание того, что ты находишься в едином корпусе. И если ты не выполнишь поставленные перед тобой задачи, ты поставишь под угрозу жизнь не только свою, но и своих товарищей. Не случайно у бывшего главкома ВМФ Горшкова есть емкая крылатая фраза: «Нет аварийности оправданной и неизбежной, аварийность и условия ее возникновения создают люди своей неорганизованностью, безответственностью, безграмотностью».И здесь разговор плавно перешел в дискуссию о необходимости на подводном флоте срочной службы.– Бессмысленно призывать срочников на один год, – высказал свое мнение действующий командир капитан второго ранга Сергей Ковалевский. – Такую высокотехнологическую технику, которой сейчас оборудованы лодки, за год матросы могут только освоить, на практику же времени совсем не остается. У меня на корабле, как и везде на подводном флоте, служат только контрактники. – Подводник в первый год службы должен в совершенстве знать свой отсек и смежный с ним. Во второй год он должен знать устройство подводной лодки и всех основных систем, – поддержал его Борис Николаевич.– От срочной службы не уйти, – не согласился с ними Игорь Николаевич. – Все войны показали: в первые месяцы войны личный состав погибает. Поэтому тех, кто приходит на год, нужно обучать, отправлять в запас и в случае необходимости призывать. Хотя год для обучения – это, конечно, мало. Я застал те времена, когда подводники служили четыре года. И ребята знали технику в совершенстве. У нас был срочник – боцман Костя Тихомиров. Ему на спор завязали глаза на глубине 50 метров, и он час без всякой автоматики удерживал лодку. Чтобы понять, насколько это сложно, представьте, что вам завязали глаза и заставили ехать в автомобильной пробке. Автономка – это счастьеРазумеется, журналистам была очень интересна тема автономного плавания. Все¬таки сложно представить, как люди могут несколько месяцев находиться в замкнутом пространстве под толщей воды. А всплывать на поверхность во время боевой службы, потому что просто захотелось на небо посмотреть и свежим воздухом подышать, оказывается, нельзя! – У одного из матросов случился приступ аппендицита, – рассказывает Борис Николаевич. – Наш доктор пару раз делал попытку удалить аппендикс, два раза разрезал парнишке живот, но ничего найти не смог. Мы же в это время находились у берегов Америки. Что ж, даем радио – матрос ведь погибает. Нам сказали, в какую идти точку: возле Гавайских островов находилось наше судно («рашен шпион», как его называли американцы). Вот на него и надо было доставить матросика. Естественно, корабль находился под наблюдением американцев, поэтому всплыли мы ночью, передали матроса – ему тут же сделали операцию. Американцы нас, конечно, заметили, подняли весь свой флот, трое суток нас гоняли, но нам удалось скрыться.– Это было счастливое время, – высказал совсем неожиданную для нас точку зрения Сергей Беленов. – Есть возможность совершенствоваться, заниматься собой. Не спортом, конечно, хотя поначалу проводили опыты: давали задание на автономку ежедневно делать такие­то упражнения, потом с нас снимали показатели. Но это достаточно вредно. Однако немного физкультуры никогда не повредит. Кстати, многие подводники – очень талантливые люди, тем более что подводная лодка располагает к творчеству – замкнутое пространство позволяет сублимировать талант.Дороже орденовГоворили и о наградах. Знак командира подлодки оказался в приоритете. – Те одиннадцать лет, в течение которых я командовал лодкой, – счастливейшее для меня время! – сознался Сергей Николаевич Беленов. – У меня был экипаж – одна семья и конкретно поставленные задачи. Я любил свою профессию, любил море. Мы напрашивались на эту боевую службу и ругались из¬за того, кому отправляться в автономное плавание. Помню, поругался из¬за этого в хлам со своим приятелем – не могли друг другу очередь уступить. Мы получали искреннее удовольствие от сознания выполнения поставленной задачи. Более того, испытывали чувство гордости. А после автономки – заслуженный и оттого еще более приятный отдых: 24 дня санатория и отпуск. Дальше – учебный центр, и все заново. У меня есть орден Красной Звезды, орден Почета, но самая высокая награда – это уважение товарищей и боевых друзей...– Полностью согласен, знак командира подводной лодки – это главный знак, – поддержал его двойной тезка Сергей Николаевич Ковалевский. – Поступая в училище, изначально ставишь цель стать командиром, и до получения этого знака путь очень долгий.Спрака «В»Сегодня в составе Тихоокеанского флота числятся четыре соединения подводных лодок, одно из которых базируется во Владивостоке, три – на Камчатке. В составе как дизель¬электрические, так и атомные субмарины. Из атомных наибольшую угрозу для врага представляют ракетные стратегические крейсеры подводного назначения, которые несут баллистические ракеты. В прошлом году наши подводники участвовали в учениях «Босфор­2010», прошедших под руководством начальника генштаба с участием руководства страны, в т.ч. президента РФ и министра обороны. В рамках этого учения производилась уникальная стрельба на полную дальность крылатыми ракетами, аналогами которых являются американские ракеты «Томогавк» (какова дальность наших ракет, моряки корректно промолчали, однако сказали, что расстояние, которые преодолевают штатовские аналоги – до 2500 км).