Бухта жокея Омельченко

100 лет назад в покорении Южного полюса принял участие конюх из Владивостока

12 янв. 2011 Электронная версия газеты "Владивосток" №2863 от 12 янв. 2011
3c04563dda983cbda524748ff9c81ea6.jpg 100 лет назад в покорении Южного полюса принял участие конюх из ВладивостокаНа исходе 1911 года произошло событие, отголоски которого не утихают до сих пор. Экспедиции двух стран – Норвегии и Англии предприняли штурм непокоренного до того времени Южного полюса. Норвежский отряд под руководством легендарного Руала Амундсена первым «взобрался» на южную макушку планеты. Отчаянно рвавшиеся к первенству британцы во главе с Робертом Скоттом тоже достигли цели, но сделали это на 35 дней позже скандинавов, а посему приоритет первооткрывателей отдан Амундсену и Кo.Норвежцы возвращались триумфаторами, британскую же экспедицию ждали не только горькое разочарование потерпевших жестокое поражение в грандиозной гонке века, но и трагический исход. На обратном пути отважный командор и его спутники погибли. Все перипетии драматического штурма хорошо известны, многократно описаны в литературе. Первопроходцам, в особенности группе Скотта, посвящены многочисленные исследования. Гораздо менее известно, точнее будет сказать, намного меньше афишируется другое – что в составе обеих экспедиций было трое русских. Двое из них - с Дальнего Востока, в том числе один оказался нашим земляком – приморцем.Какой британец не заглянет на ипподром?Прежде чем продолжить рассказ, необходимо отметить следующее. Оба антарктических замысла как в Англии, так и в Норвегии поддерживались на самом высоком уровне – вплоть до королевского двора и рассматривались как национальные проекты со всеми вытекающими отсюда требованиями, главное из которых – участвовать в осуществлении исторической миссии должны только подданные их государств. А посему – никаких иностранцев. Однако из этого правила пришлось сделать исключения. Норвежские полярные исследователи не раз имели возможность убедиться, что лучшего штурмана, нежели трудившийся у них молодой помор из Архангельской губернии Александр Кучин, не сыскать. По ходатайству самого Фритьофа Нансена россиянин в порядке исключения вводится в экипаж судна «Фрам», доставившего в дальнейшем Амундсена и его товарищей к берегам Антарктиды.В свою очередь, Роберт Скотт пригласил в экспедицию, правда, в состав вспомогательной группы, двух россиян – каюра, то есть погонщика собачьих упряжек, Дмитрия Гирева и конюха Антона Омельченко. Первого эмиссары Скотта при подготовке похода высмотрели на Сахалине, второго – во Владивостоке. Отправляясь в путешествие, Гирев захватил с собой гиляцких лаек. Между тем Роберт Скотт, следуя рекомендациям ряда исследователей, решил в ледовом броске к полюсу сделать основную ставку не на собак, как это традиционно делалось в полярных путешествиях, а на лошадей, конкретно – на маленьких, но очень выносливых маньчжурских пони. Для их поиска посланец Скотта лейтенант Брюс в начале 10-х гг. прошлого века прибыл на гремевший в те годы на весь Дальний Восток владивостокский ипподром, располагавшийся на месте нынешнего так называемого спортивного рынка. Гостю указали на жокея Омельченко. Во-первых, как лучшего наездника, во-вторых, как лучшего знатока лошадей, в том числе и маньчжурских.Антон Лукич Омельченко родился на Украине, когда подрос, отправился в люди - на принадлежавший некоему Пеховскому в Ставропольском крае конный завод. Вскоре после смерти владельца хозяйство перешло к отставному полковнику Ведерникову, который, будучи человеком неуемной фантазии, задумал организовать нечто вроде передвижных скачек по городам и весям империи. «Передвижники» в конце концов оказались на берегу Тихого океана, и молодой жокей решил осесть в Приморье. Благо здесь нашел земляков-переселенцев с Украины. Даже село было Зеньковка – названное так выходцами из его родного Зеньковского района на Полтавщине (ныне это Чкаловское в Спасском районе. - Прим. авт.).Молодой жокей быстро освоился на новом месте и очень скоро приобрел репутацию лучшего наездника округи, неизменно брал призы на всех престижных дальневосточных скачках. Вместе с лейтенантом Брюсом Антон выезжал в Харбин, где отобрал партию подходящих пони. Сначала лошадей доставили в Новую Зеландию, а оттуда на экспедиционном судне «Терра Нова» Антон Лукич вместе со своей конницей отправился к ледовому континенту. В качестве подножного корма на корабль загрузили 45 тонн прессованного в тюки сена. Такого количества, по расчетам конюха, должно было хватить в два конца.Просчет Роберта СкоттаУвы, расчетам этим, точнее, надеждам на пони не суждено было сбыться. Уже первые метры на ледовом континенте (а было это аккурат сто лет назад – в январе 1911 года) показали, что Скотт допустил роковую оплошность. Лошади постоянно проваливались в зыбком сыпучем снегу, а самое главное - не могли вынести свирепых антарктических морозов и ветров, и их пришлось пристрелить. Антон сопровождал группу до конца шельфа моря Росса, а потом его воротили на корабль. Несколько дальше прошел Дмитрий Гирев, но и он также был вскоре «отцеплен», а совершать историческую миссию отправились англичане во главе с руководителем экспедиции.На длинном, почти тысячекилометровом пути путникам пришлось на себе тащить сани, в результате поход превратился в мучительное, на пределе человеческих возможностей испытание.А в это время с другого конца континента стремительно неслась к цели на собаках экспедиция Амундсена. Предусмотрительный норвежец все рассчитал: должно хватить 54 собаки – ни больше ни меньше. Как только преодолели ледники береговой области и достигли центрального плоскогорья, Амундсен немедленно распорядился пристрелить, как сам же запишет в дневнике, «двадцать четыре наших мужественных товарища» - просто потому, что теперь путь стал легче и отпала необходимость в части собак. Убитых свежевали, их мясо подавалось к походному столу.Достигнув 14 декабря 1911 года полюса и водрузив флаг Норвегии, путники легли на обратный путь. И все так же на закате дня, когда усталые псы валились в снег, кто-нибудь из путников доставал браунинг…Когда они достигли берега и завидели очертания «Фрама», в упряжках осталось меньше половины четвероногого состава. Думаю, случись это сегодня, окрас великого путешествия был бы иным – во всяком случае, первопроходцы на собачьих костях так просто не отделались бы от лиги защиты животных.Скотт и его спутники пришли на полюс спустя месяц. На обратном пути под впечатлением сокрушительной неудачи теряли силы, вдобавок их постоянно преследовали всевозможные неудачи. Совершенно обессилев, один за одним они погибали…Антон Омельченко с оставшимися членами экспедиции вернулся в Англию. Наравне с другими был принят в королевской резиденции, получил высокую награду – специально отчеканенную медаль, на одной стороне которой были выбиты очертания корабля «Терра Нова», на другой - имя обладателя награды. Английским правительством Антону Лукичу была назначена пожизненная пенсия, которую он исправно получал до тех пор, пока в 1927 году не были разорваны дипотношения между двумя странами (знаменитая «Нота Чемберлену»). Но до этого у антарктического странника была не менее богатая приключениями жизнь.Из Англии прибыл в родное село Батьки, но вскоре попадает из огня да в полымя: призывается в армию и уходит на войну. Воевал все четыре года, не раз был на волосок от смерти. Вернувшись в 18-м домой, сначала, как владевший грамотой, заведовал избой-читальней, а потом стал работать сельским почтальоном. «Русские – отличные парни…»…Конец всех троих русских первопроходцев был трагическим. Первым ушел из жизни Кучин. Вскоре после триумфального возвращения, осыпанный милостями и наградами, он получает приглашение от известного полярного исследователя Владимира Русанова отправиться с ним в арктическое путешествие в качестве командира куттера «Геркулес». Экспедиция не вернется, судьба всех русановцев покрыта тайной до сих пор.Гирев и Омельченко уйдут из жизни почти одновременно – в 1932 году. Сахалинского каюра по не выясненным до конца причинам начнут преследовать органы. Владивостокское ГПУ заведет дело, его этапируют с острова в Приморье, но через некоторое время, не добившись «признаний», отпустят. Но не пройдут бесследно неправедный арест и допросы. Крепчайший, арктического закала 43-летний мужик внезапно скончается от сердечного приступа.Антона Омельченко страшный рок настигнет у его хаты. Над селом внезапно разразилась гроза, и шаровая молния задела своим смертоносным крылом сидевшего на завалинке Антона Лукича…В середине 50-х годов прошлого века впервые на русский язык были переведены дневники Роберта Скотта. Не раз командор вспоминает каюра Дмитрия и конюха Антона, неизменно отзывается о них с теплотой и уважением. «Я убедился, что наши русские молодцы заслуживают не меньше похвал, чем мои англичане», - резюмирует Скотт в одной из своих записей. Следующая пометка – от 18 января 1911 года: «Антон и Дмитрий всегда готовы прийти на помощь, они прекрасные парни». Но так как фамилии ни разу не назывались, многие десятилетия оставалось загадкой, кто они и откуда. И только в конце 70-х удастся «идентифицировать» таинственных русских.Остается сказать, что имя приморского первопроходца не кануло в Лету, а достойно увековечено. В его честь в Антарктиде названа бухта. Портрет вместе с другими членами экспедиции представлен в экспозициях во многих британских музеях. Как один из самых ценных экспонатов англичане хранят снятый еще тогда, в начале прошлого века, документальный фильм об экспедиции. Сохранились кадры, на которых бравый наездник лихо отплясывает гопака. Помнит своего странника и Украина-нэнька – из Киева уже в наши дни организовывалась не одна антарктическая экспедиция. В общем, во всем мире воздают должное. Только вот в Приморье, откуда и шагнул в бессмертие отважный жокей, нет ни единой памятной отметины…(В заключение материала считаю своим долгом выразить признательность Зеньковской районной администрации Полтавской области, а также сахалинскому краеведу Григорию Смекалову за помощь при подготовке данной публикации)