«Русский ниндзя» Василий Ощепков

Борьбу дзюдо в России внедрял профессиональный контрразведчик

22 дек. 2010 Электронная версия газеты "Владивосток" №2854 от 22 дек. 2010
d1e236eee9e4972581d3cf2b720df0ac.jpg Борьбу дзюдо в России внедрял профессиональный контрразведчикИмя нашего земляка, дальневосточника Василия Ощепкова хорошо известно в спортивном мире – родоначальник дзюдо в России, один из основателей национальной борьбы самбо, один из самых активных организаторов физкультурно-массовой работы в СССР в довоенные годы… Но только в последнее время стало известно, что у поклонника восточных единоборств была еще «одна, но пламенная страсть» – военная контрразведка. Хотя точнее будет сказать, что спортивная деятельность была лишь следствием или, пользуясь термином из «невидимой» сферы, прикрытием основной работы.С каторги – в семинарию…Родился Ощепков в конце 1892 года на Сахалине: мать – каторжанка, отец – ссыльнопоселенец, сын считался незаконнорожденным, то есть изгою прямой путь на «дно». Тем более в условиях каторги. Вдобавок к 11 годам становится круглым сиротой. И вдруг...Совершенно неожиданное превращение «гадкого утенка». В 14 лет его отправляют в Японию, где над подростком берет опеку –ни много ни мало! – настоятель русской православной миссии, архиепископ Николай Японский. Мальчик определяется в духовную семинарию на полном церковном содержании. Дитя «дна» и такое благоволение – не странно ли?Здесь придется сделать один экскурс. К началу 900-х годов наиболее продвинутые представители отечественных спецслужб пришли к выводу, что уязвимым звеном в оборонительной доктрине Российской империи является контрразведывательная деятельность. Доложили по инстанции, и в начале февраля 1903 года император Николай II подписывает так называемый Указ о создании контрразведочной службы, положивший начало отечественной деятельности в этой области. Попутно заметим, что не далее как 19 декабря нынешнего года отмечалось 90-летие российской контрразведки, хотя, как это принято в последнее время – наводить мосты между дореволюционными и новейшими структурами, логичнее было бы брать отсчет именно с 3 февраля 1903 года. Но это так, к слову. По всей стране стали создаваться учебные подразделения, а чтобы не привлекать внимания, формировались курсы под крышами различных не вызывающих подозрения учреждений. Одним из таковых и стала русская духовная миссия в Японии. А чтобы исключить вообще какой-либо интерес, в курсанты «забрили» ребят подросткового возраста. Но и это еще не все! Не просто набирались пацаны, а только дети погибших в ходе Русско-японской войны офицеров. Дескать, благотворительность – и ничего более! Наш же герой попал в список избранных в порядке исключения: слыл одним из самых способных учеников реального училища Александровского поста. И это еще одно «откровение»: до недавних пор бытовало мнение, что в царские времена на Сахалине только гремели кандалами, однако дети каторжан имели возможность получать образование! Вдобавок Вася считался лучшим гимнастом спортивной секции. Эмиссар с материка, формировавший контингент, и положил глаз на всесторонне развитого мальчика.Остается только гадать, знал ли святитель Николай Японский, кого взращивает в подведомственной ему духовной обители. Достоверных сведений на сей счет не имеется. Думается, что едва ли был в курсе. Об истинных задачах знал ограниченный круг лиц – командование Заамурского военного округа да некоторые высшие офицеры генерального штаба русской армии.Пропуск на татамиВ духовной семинарии занятия велись по программе японской гимназии. Семинаристы изучали историю Японии и Дальнего Востока, литературу, грамматику, учились чтению писем и переводу газетных статей, писали сочинения, зубрили богословские дисциплины. Особое внимание уделялось русскому языку и литературе. Василий схватывал все на лету, и по окончании семинарии летом 1913 года в его аттестате были лишь отличные отметки и только несколько «хорошо». В семинарии и познакомился с дзюдо – новомодным изобретением знаменитого педагога Дзигоро Кано. Юный россиянин быстро постиг азы культового увлечения, не уступал в терпении и прилежании хозяевам и был приглашен в святая святых – центр Кодокан – специализированное учебное заведение, в котором постигали тонкости дзюдо самые талантливые ребята со всей Японии. Спустя полтора года юному каторжанину присваивается первый дан, Ощепков получает право повязаться черным поясом. Тем самым становится первым в истории россиянином, получившим квалификацию мастера дзюдо. Слава о продвинутом иностранце шагнула за стены Кодокана, в одном из журналов появилась статья, восхищенный автор которой написал: «Русский медведь добился своей цели…»Дзюдо приходит в ПриморьеОкончив учебу, Ощепков возвращается в Россию. Сначала определили на службу переводчиком в контрразведке Заамурского военного округа в Харбине, затем трудится в разведотделе Приамурского округа. Тогда же во Владивостоке увлекает новой борьбой местную молодежь. Летом 1914 года происходит знаковое событие в истории этого вида спорта – создается первая в России секция дзюдо. Базировалась она в зале городского общества «Спорт». Здание это сохранилось до наших дней, располагается на Корабельной набережной неподалеку от Общества изучения Амурского края, в нем сегодня – спортзал Тихоокеанского флота. Несколько лет назад по инициативе местных энтузиастов и представителей из Москвы на этом здании была установлена мемориальная доска в честь организатора-первопроходца. Спустя год во Владивостоке состоялась первая международная встреча по дзюдо, еще через два года – вторая, в обоих случаях соперниками были японцы.Во всемирной энциклопедии дзюдо, изданной в Англии несколько лет назад, указывается, что впервые соревнования по дзюдо вне Японии были проведены в Европе в 1919 году. Но если мы обратимся к приморским архивам и полистаем газету «Далекая окраина», то обнаружим заметки, в которых по меньшей мере за два года до европейского дебюта рассказывается о российском дзюдо…Патриот остается в РоссииВ годы Гражданской войны Ощепков служит переводчиком в Японском управлении оккупационных войск (в 37-м это ему «зачтется») и тогда же, по некоторым сведениям, вступает в первые контакты с большевистской разведкой. Очень даже не исключено, что в ноябре 1919 года имел касательство к организации во Владивостоке антиколчаковского мятежа. Во всяком случае, спустя три года не стал покидать Россию с уходившим за границу белым воинством, хотя такую возможность, безусловно, имел.Сразу после освобождения Приморья дал подписку на работу в органах разведки ОГПУ. Выезжает с секретными миссиями в Харбин, на Северный Сахалин, бывший тогда, в первой половине 20-х годов, под японской оккупацией, а также непосредственно в Страну восходящего солнца. Имея великолепную подготовку и большой опыт, Ощепков без труда осваивается в новых условиях. Его донесения получают позитивную оценку на самом верху, но к лету 1926 года ему велено срочно вернуться в СССР. В некоторых источниках причиной сворачивания нелегальной деятельности называется некомпетентность руководства, дескать, не сумевшего оценить потенциал кадрового разведчика. С другой стороны, на него смотрели с подозрением как на «бывшего». Все это, конечно, имело место, но… В том же Харбине была слишком большая вероятность столкнуться с бывшими сослуживцами, а в Японии – с однокашниками по Кодокану. Со всеми, разумеется, вытекающими последствиями. Именно так, заметим, в те годы «залетел» в Китае будущий знаменитый советский разведчик, наш земляк, приморец, Дмитрий Федичкин, которого опознал один из белогвардейских офицеров.Ощепков перебирается в Новосибирск. Здесь он начинает вести публичные демонстрационные занятия, на которых мастерски демонстрирует приемы дзюдо, преподает красноармейцам навыки рукопашного боя. Уроки ранее невиданной борьбы настолько впечатлили, что спустя некоторое время он получает приглашение в Москву. Здесь-то и раскрылась выдающаяся организаторская деятельность энтузиаста. Ощепков проводит теоретические и практические занятия, устраивает состязания. Заимствуя из дзюдо самое ценное и прогрессивное, глубоко вникнув в специфику некоторых видов национальной, европейской и даже заокеанской борьбы, Ощепков создает свой стиль – прикладной, который берется на вооружение в воинских частях и высших учебных заведениях. Он активно участвует в разработке комплекса «Готов к труду и обороне СССР», а в 1935 году инициирует создание всесоюзной секции вольной, то есть модернизированной, борьбы дзюдо, сам же и становится ее председателем. Подвиг первопроходцаУвы, вскоре эта деятельность, так стремительно набиравшая обороты, внезапно оборвется. В сентябре 1937-го Ощепков арестовывается, а в начале октября его не стало. Через 20 лет дело поднимут и выяснится, что был репрессирован незаконно, по ложному навету. Реабилитируют за отсутствием состава преступления…В заключение хотелось бы коснуться одного щекотливого момента. В ряде отечественных источников, включая и такой фундаментальный труд, как «Энциклопедия самбо», Ощепков называется одним из основателей этого вида единоборств. Нам, живущим на Дальнем Востоке, весьма лестно сознавать, что «прародитель» вышел из нашенских мест. В то же время истины ради мы не должны закрывать глаза и на тот факт, что имеются и солидные оппоненты. Противостояние на предмет, кто же на самом деле самбист-первопроходец, зашло так далеко, что в 2004 году вылилось в нашумевшее судебное разбирательство между сторонниками ощепковской линии и ее противниками. Не беря ту или иную позицию, хотелось бы высказать лишь одно соображение. По большому счету, сегодня уже не столь важно, кто истинный, если можно так выразиться, отец современного самбо – Ощепков ли, Спиридонов ли... (Кстати, именно Спиридонов первым употребил термин «самбо»; между прочим, он тоже имел касательство к Дальнему Востоку – участник Русско-японской войны и, по некоторым сведениям, впервые открыл для себя восточные единоборства именно здесь – в Маньчжурии.) То ли, наконец, Анатолий Харлампиев, многолетний отец-наставник советских мастеров, в том числе, заметим, и патриарха приморского самбо Виктора Сорванова.Рассказ о Спиридонове и Харлампиеве не входит в задачу данной публикации. Что до Ощепкова, то его заслуга прежде всего в том, что он новаторски перерабатывал все известные ему единоборства, искал свой единственный, наиболее приемлемый стиль. Строго говоря, он распахивал поле, на котором и создавался наш единственный, по-настоящему признанный международным спортивным сообществом национальный российский вид – самбо.