Наш Зигфрид был на все горазд

У его фильмов есть сценарии, но Zig их теряет

16 сент. 2010 Электронная версия газеты "Владивосток" №2799 от 16 сент. 2010
8e06b290cd86afce4d84d4512ec7aac9.jpg У его фильмов есть сценарии, но Zig их теряет Одним из первых зарубежных гостей восьмого фестиваля «Меридианы Тихого» стал лауреат Каннского фестиваля, композитор и режиссер фильма «Санса» – Zig.На самом деле его зовут Зигфрид Дебребант, но он давно уже сократил свое имя. Он живет так, как считает нужным, – в сплошной импровизации, и это касается не только имени, внешнего вида – это жизненная философия и концепция творчества.– Для меня музыка – нечто, что звучит сразу же, с первого раза, как только сажусь за рояль, это импровизация. Многие мои мелодии даже не существуют после того, как я их сыграю, потому что я их не записываю нотами. Я сыграл ощущения, эмоции – и после их не повторить… Во всяком случае, раньше я почти не записывал мелодии, сейчас это делаю чаще.С кинематографом у меня так же. Обычно сначала пишут сценарий, потом снимают по нему – от и до. У меня все иначе. Сценарий иногда бывает, но я его как бы теряю. Все идет на импровизации.– Что в вашей жизни первично, кино или музыка?– О, это и есть главная проблема моей жизни, – смеется Zig. – Я не могу решить. Это как жить с двумя женщинами одновременно и любить их одинаково. Как выбрать? Изначально я хотел быть музыкантом, путешествовать по всему миру, дарить людям музыку… Но в 24 года я снял первый фильм и понял, что мир кино движется куда быстрее музыки, что тому, как делать кино, в отличие от музыки не надо долго учиться. Кино захватило меня, понесло, и мне это нравится. Но с детства, с самых ранних лет я был связан с музыкой, она была близка и важна для меня. Я не мог представить себе жизни без нее, так разве может быть так, чтобы к моим фильмам писал музыку кто-то другой. – Вы пишете музыку только для своих фильмов или иллюстрируете чужие произведения?– Только для своих фильмов и для фильмов своих друзей. Для Гуки Омаровой, к примеру, для Сергея Бодрова-старшего. – А если к вам обратятся, ну, к примеру, с предложением написать музыку для боевика?– Не соглашусь. Не могу писать музыку для коммерческих проектов. Я даже слушать ее не могу, она слишком настойчива, слишком агрессивна, вмешивается в ход фильма, сама по себе создает некие эмоции, а я считаю, что музыка должна сопровождать фильм и не заставлять человека в зале отвлекаться на нее… Она должна быть такой, чтобы слышать, но не прислушиваться! – Есть ли у вас как у режиссера кумиры, те, на чье творчество вы опираетесь в своей работе?– Нет. Это было бы глупо и нелогично – использовать в своей работе чей-то чужой опыт… Я опираюсь только на себя.Не зря мои друзья говорят, что мое кино похоже на меня, даже актеры, которых я выбираю, похожи… – Думаете ли вы о прокатной судьбе своих фильмов?– Считаю ошибкой снимать фильм для того, чтобы соблазнить публику сходить на него еще и еще раз. Я делаю фильм с огромной любовью и мечтаю, чтобы его увидели те, кому мое кино действительно нужно. Может быть, эта любовь – залог того, что у меня получается именно то кино, какое я хочу снять. Я дарю свои фильмы зрителям, а не думаю о том, как бы на зрителе побольше денег заработать. Фильмы, которые снимаются для больших гонораров, – пустые, в них нет ничего, что несет добро, позитив, информацию… Опять же меня удивляет, когда фильм нравится всем поголовно, это очень странно. Хороший фильм должен быть любим одними и ненавидим другими.– Вас называют пианистом-виртуозом…– О, нет-нет! Я не считаю себя виртуозом, мне не нравится это определение. Я видел, как истинные виртуозы всю жизнь занимались музыкой по шесть-восемь часов в день, учились в консерваториях, постоянно практикуясь… Это ужасно, это механическое что-то, это похоже на спорт, какие-то тренировки… Нет, это не для меня. Все, что я делал в жизни, шло изнутри, от чувств, не от механического повтора. Я не виртуоз. Ни в коем случае. А затем Zig подошел к роялю и сыграл нежную, чуть нервную, но очень красивую композицию…– Это была музыка, которая передает мои ощущения Владивостока, – сказал он. – Не город как таковой, а его люди, море, которое у вас так рядом, – это вдохновляет. Я сыграл те чувства, которые испытываю в вашем городе. Но уже через минуту не смогу воспроизвести то, что сейчас было сыграно.