Американец в разрезе

В музей за национальной идеей

30 июнь 2010 Электронная версия газеты "Владивосток" №2755 от 30 июнь 2010
В музей за национальной идеейВ целом Соединенные Штаты Америки можно рассматривать как гигантский, невероятный эксперимент: нация эмигрантов – это нечто особое. Люди, покидая страны, где они родились, с давних пор отправлялись за океан то в поисках свободы, то за деньгами, то за лучшей долей вообще – в стремлении переменить свою жизнь они не знали преград и, с одной стороны, решительно рвали со своими корнями, с другой – трепетно сохраняли память о родине предков. И на новом месте, в новом доме им нужно было осознать себя. Понять, кто же они… Что показательно, проблема и сегодня не стала менее актуальной. Америка по-прежнему принимает в свои объятия людей всех цветов кожи, пытаясь сформировать из них не просто население, но граждан. Где же искать ответы на вопросы «Кто я?» и «Как становятся американцами»? Разумеется, в музее!Коммуналка а-ля Нью-ЙоркМалюсенькие комнатушки – от силы пять - восемь квадратных метров, на лестничной площадке таких восемь. Общий туалет с единственным стульчаком и кран с водой. Замызганные, в свисающей штукатурке стены, темно и душновато… Нет, мы не во владивостокской гостинке, мы в музее этнических поселений, что расположился в том районе Нью-Йорка, который сегодня называют «Чайна-таун». В середине же XIX века и раньше он вовсе не был китайским…Здесь строили доходные дома – эдакие американские коммуналки, в которых селились семьи эмигрантов. Небогатые семьи, как правило, со множеством детей, приехавшие в Америку в буквальном смысле за лучшей долей. Сначала в крохотных квартирках селились немцы, затем – эмигранты из Восточной Европы, потом – евреи, итальянцы… Они с трудом объяснялись по-английски, работали – очень часто там же, где и жили (в одной комнате маленькой квартирки располагалась спальня, а во второй – мастерская портного, и никого не удивляло, к примеру, когда в спальне жена главы семейства производила на свет младенца, а в ателье шла примерка платья). Главной целью всех этих людей было одно: заработать и переехать в собственный дом. Дети эмигрантов ходили в одну школу, и уж они-то были практически американцами…Сначала доходные дома были без водопровода, без электроэнергии, а «удобства» были в деревянных нужниках во дворе (кстати, руководство музея с гордостью продемонстрировало нам построенный на средства от специально полученного гранта такой деревянный нужник, и мы так и не смогли объяснить, что нас такими «скворечниками» не удивить, для нас это даже не вчерашний день). Потом – по требованию муниципалитета и с развитием цивилизации – появились свет, канализация, вода… Но это все равно были трущобы, бедные районы, которые, пропустив через себя сотни тысяч новых граждан Америки, постепенно стали «Чайна-тауном». Доходные дома – клоповники в буквальном смысле слова – стали сносить в конце 80-х годов прошлого века. Но несколько умных людей поняли, что вычеркнуть эту часть истории США из реальности – неправильно, и потому одно здание было выкуплено и в нем был организован музей этнических поселений… Именно сюда приводят школьников Нью-Йорка, туристов из разных штатов, горожан, чтобы увидели, «откуда есть пошла» Америка и как становятся американцами. Около 200 тысяч человек в год проходят по лестницам и комнатенкам этого музея. Поразительно, как составлены здесь экскурсии. Ценой титанических усилий работникам музея удалось выяснить, что за люди жили в этих квартирках, и проследить судьбу нескольких десятков семей. Когда гиды рассказывают, кто здесь жил, показывают фотографии, сообщают, чем занимаются потомки этих людей, создается впечатление, что пласты истории сшивают степлером и сегодня вдруг самым тесным образом соприкасается с позавчера… А уж когда истории жильцов начинают «анимировать» работающие в музее актеры – это высший пилотаж. Нам, дальневосточникам, представителям региона, который в смысле тенденций заселения чем-то очень похож на США, эти истории, сама функция музея, усилия сотрудников были близки и понятны. И понятно, почему музей этнических поселений дважды отмечался премиями президента США, имеет медали «За лучшее сохранение наследия» и «За музейные услуги». Здесь яснее, чем где бы то ни было, можно увидеть, как постепенно идея «плавильной печи» в США превращалась в идею «салата, где все овощи имеют свой вкус, но составляют единое блюдо». А главное – понимаешь, что процесс продолжается и сегодня… Ведь за стенами музея – огромный, невероятно разноязыкий Нью-Йорк, где в метро автоматы для покупки жетонов говорят на английском, испанском, русском, а скоро, кажется, заговорят и на китайском…Внутри салатаМузей искусств Квинса в прямом и переносном смысле находится в том самом салате, с которым сравнивают сегодня американское общество. В этом районе люди говорят почти на 140 языках (!), здесь живут представители сотен диаспор, а музей должен быть интересен всем! То, как Queens museum of art научился выживать в такой непростой обстановке, достойно восхищения.Собственно, можно сказать, что музей был обречен на жизнь в многонациональной среде, ведь до 1946 года в его здании находилась Организация Объединенных Наций и именно здесь была создана, к примеру, ЮНИСЕФ, разделена Палестина, образованы две Кореи… В 1972 году здание отдали под музей.- Мы прошли непростой путь, прежде чем поняли, как нужно работать в такой среде, - рассказывал нам директор музея Том Финкельперл. – Сегодня у нас только две постоянные экспозиции в музее, остальное – временные выставки, которые мы стараемся организовывать совместно с той или иной диаспорой Квинса. Прежде чем запустить любой проект, мы задаемся вопросом: «А что это будет значить для Квинса?», обращаемся к жителям района, узнаем мнение диаспор, в чем-то учитываем замечания. Главное – мы работаем очень тесно. Мы давно поняли: люди должны приходить к нам не только потому, что им нравится гулять по музеям, а потому, что здесь, в музее, происходит что-то, что имеет отношение к их нации. Именно поэтому уже много лет у нас проводят экскурсии на разных языках – китайском, испанском…Одна из двух постоянных экспозиций музея Квинса – огромный макет Нью-Йорка. В нем – 850 тысяч зданий, причем этот макет постоянно обновляется, ведь Нью-Йорк – город, в котором ведется вечная стройка и одни здания приходят на смену другим. Над созданием макета в свое время два года работали около 100 человек, вырезая макеты вручную. Взглянуть на родной город в миниатюре (хотя слово «миниатюра» здесь не совсем подходит) приходят школьники и детсадовцы со всего Большого Яблока, впрочем, не только они. Макет можно разглядывать часами, узнавая новые факты из жизни города, стараясь найти тот дом, в котором ты живешь…В соседнем помещении – макет водораздела Нью-Йорка, которому тоже придается особое значение: вода приходит в город по сложной системе трубопроводов, нью-йоркцам постоянно напоминают о необходимости экономно относиться к расходованию воды, и макет водораздела помогает педагогам, так сказать, на зримом примере это объяснять.Том Финкельперл показал нам временные экспозиции: в одном зале художница из Бразилии Клаудиа Виера расписывала стену, в другом – готовилась к открытию выставка детских рисунков «Я и моя семья», кстати, рисунки ученики школ Квинса создавали в учебных классах музея…А в двух шагах от здания Queens museum of art, словно еще одно напоминание о том, как широк и в то же время тесен наш мир, стоят вошедшие в фильм «Люди в черном» знаменитые композиции – «Земной шар» и «Летающие тарелки». Созданные для Всемирной выставки 1964 года (кстати, в здании музея тогда располагался павильон Нью-Йорка), они стали в каком-то смысле символом Квинса… Да и, наверное, Соединенных Штатов тоже – как страны, куда стекаются представители едва ли не со всех уголков земного шара. Страны, которая ни на минуту не забывает о своей национальной идее…Это интересноПо большому счету, весь Нью-Йорк – особенно после 11 сентября – стал музеем. На месте «Гранд Зеро» (там, где стояли башни-близнецы) строят бассейн – это едва ли не единственный объект, который не вызвал споров среди жителей города и страны. А в здании напротив, где расположено представительство «Америкен экспресс», можно увидеть очень трогательный памятник 11 сотрудникам этой организации, которые 11 сентября 2001 года утром ушли в здание ВТЦ на совещание и не вернулись. С потолка над бассейном из черного мрамора свисает белая кварцевая слеза. Тросы, на которых она висит, столь тонки, что их почти не видно. Вдоль кромки бассейна высечены имена погибших. А на водной глади то и дело появляются круги, словно кто-то роняет слезы, вспоминая своих любимых и родных…