«Хозяин» СИЗО

Станислав Староверов несколько лет был начальником владивостокского следственного изолятора. О «тюрьме» он знает все...

17 июнь 2010 Электронная версия газеты "Владивосток" №2748 от 17 июнь 2010
Станислав Староверов несколько лет был начальником владивостокского следственного изолятора. О «тюрьме» он знает все...Для законопослушных граждан, если только они не работают в правоохранительных органах, следственный изолятор (СИЗО), расположенный на Партизанском проспекте Владивостока, всегда будет терра инкогнита. Во-первых, в прессе об этом учреждении, официально именуемом ИЗ-20/1 УИН УВД по Приморскому краю, а в народе – тюрьмой, информации ноль. Во-вторых, его сотрудники не из болтливых. И в-третьих, экскурсантов по помещениям и камерам СИЗО не водят, как по казематам Петропавловской крепости. А жаль! Для многих наших соотечественников вне зависимости от их должности, положения в обществе и толщины кошелька это были бы весьма познавательные экскурсии. Как известно, в России от сумы и тюрьмы зарекаться нельзя...Сегодня у читателей «В» есть возможность заглянуть за стены СИЗО благодаря полковнику милиции в отставке Станиславу Староверову, который, кстати сказать, на днях отметил 60-летний юбилей. С 1994-го по 1997 год он служил в должности начальника ИЗ-20/1. На воровском жаргоне Станислав Алексеевич был Хозяином.СИЗО на самофинансированииСтанислав Староверов пришел в СИЗО в «лихие 90-е», когда в лексиконе россиян хлесткое иностранное слово «рэкет» было, пожалуй, наиболее часто употребляемым, а анекдоты про «новых русских» – самыми популярными. Когда китайские спортивные костюмы заменяли вечерние смокинги, а малиновый пиджак был показателем статуса его хозяина и пропуском в «высшее общество». В те годы, как сказал бы премьер России Владимир Путин, посадок было много. Тогда в следственном изоляторе отметились за криминальные деяния многие из бывших братков, а ныне респектабельных жителей Приморья и Владивостока. Кое-кто из них даже увековечился на страницах учебника по генезису криминала в России...При Староверове максимальная численность содержащихся во владивостокском следственном изоляторе доходила до 4500 человек при лимите в 1500 человек! Это была третья тюрьма в России по числу одновременно содержащихся задержанных после Крестов и Бутырки.– Условия были скотские: люди спали стоя, одни лежали на нарах, другие стояли, – рассказывает Станислав Староверов. – Первое, что я сделал в изоляторе, это расширил его камерную площадь за счет реконструкции хозяйственных помещений, увеличив лимит до 2500 человек. Тогда из-за перенаселения камер и плохого питания серьезной проблемой среди задержанных был туберкулез. Мы построили туберкулезную больницу, кожно-венерологическое отделение, общежитие для хозяйственной обслуги, хороший хозблок, перестроили свинарник. В Октябрьском районе посадили картошку, и это нам очень помогло. Вывозили туда под охраной 70-80 заключенных из хозобслуги, которые ее выращивали, потом эти дары полей им же на стол и шли. Задержанные к хозработам не привлекались, им это было «западло».В середине 90-х годов финансирования СИЗО практически не было. Фактически его интендантская служба работала без копейки бюджетных денег! Слава богу, посильную финансовую помощь оказывали мэрия Владивостока и краевая администрация.В камеру люкс за деньгиОднажды в СИЗО пришел инспектор Дальэнергосбыта с предписанием на отключение изолятора от энергоснабжения за долги. Староверов ничего против не имел, должен – отвечай. Но перед тем как подписать «черную метку», он по громкой связи известил дежурного о предстоящем отключении. Попросив эту новость донести до задержанных, чтобы они знали причину отсутствия света. Попутно Староверов сообщил дежурному паспортные данные, имя и фамилию инспектора. Пока он это говорил, представитель Дальэнергосбыта из кабинета испарился и больше в СИЗО не приходил.– Потом мы создали свою пекарню. Это нам тоже очень помогло. Муку нам поставляли спонсоры. Мы выпекали столько хлеба, что его забирали даже другие колонии, – говорит бывший «хозяин» СИЗО.Оригинальным ноу-хау Староверова был пуск в эксплуатацию камер повышенной комфортности, с телевизором, холодильником, кондиционером, кроватью с мягким матрацем и даже душем. Под камеры класса люкс отдали целый этаж. Правда, за блага цивилизации задержанные должны были заплатить 100 долларов в месяц. По курсу середины 90-х годов это были большие деньги. Но деньги с задержанных не брали, расчет шел по бартеру – строительными материалами, продуктами, которые опять же шли на улучшение условий содержания остальных задержанных.За эти нововведения полковник Староверов получил нагоняй от руководства УВД края, а обитатели комфортных камер были очень благодарны руководству СИЗО за чуткое отношение к их персонам. И в отличие от обитателей общих камер бережно относились к казенному имуществу.Единственное, что не разрешалось задержанным, так это иметь сотовые телефоны. Их изымали во время обысков.Среди постояльцев были и «полосатики»В начале 90-х, как, впрочем, и сегодня, в СИЗО содержалась разнообразная криминальная публика: взрослые мужчины, малолетки и женщины, последние занимали отдельный этаж. Среди постояльцев изолятора также находилось около 20 человек, приговоренных к высшей мере наказания: на тот момент Россия еще не подписала мораторий на отмену смертной казни. Этих людей за колер их одежды называли «полосатиками».Спецконтингент в СИЗО был очень сложный. Самыми непредсказуемыми и опасными были малолетки. Некоторые из них шли на открытый конфликт с сотрудниками изолятора. Чтобы хоть как-то досадить инспекторам режима, они ломали мебель, били лампочки, разрисовывали стены. Взрослые заключенные не отставали от малолеток – по словам полковника Староверова, конфликты в СИЗО случались очень серьезные, иногда дело доходило до забастовок и голодовок.И все-таки полковник Староверов не был сторонником карательных мер, он всегда старался найти общий язык с ярыми бузотерами и вожаками преступного мира, живущими «по понятиям». За что его уважали подчиненные и «постояльцы» СИЗО. Он приходил на работу к семи утра и уходил за полночь. Если случалось ЧП, а такие моменты тоже были, то его вызывали и ночью. Ежедневно Хозяин вместе с инспекторами обходил свои владения, заглядывая во все камеры, чтобы знать, как отдыхают их обитатели.Однажды во время очередного обхода инспектор режима заметил, что настенный календарь в одной из камер подозрительно шевелится, хотя сквозняка не было. Инспектор ткнул в него пальцем, а под численником оказалась... дыра: задержанные готовились к побегу!– Зэки – это уникальные люди. Они ногтем могут процарапать штукатурку, чтобы выковырять кирпич, как граф Монте-Кристо, – рассказывает Станислав Алексеевич. – Но побегов из камер при мне не было. Хотя попытки были. Один зэк, правда, ушел, но он ушел с территории хозобслуги. Его нашли в Красноярском крае, где он по пьянке убил трех бомжей.Зэки тоже людиС приходом Староверова в СИЗО утренние обходы стали регулярными. Людей выводили в коридор, их осматривали на предмет наличия синяков и увечий. Контролеры сразу выделяли избитых или покалеченных и тут же устраивали разбор, чтобы выявить и наказать зачинщиков. Староверов беседовал с каждым нарушителем режима, стараясь понять причину конфликта. Иногда с нарушителями приходилось поступать очень жестко. И побои вскоре прекратились.– Были, конечно, факты, когда наши инспектора перегибали палку в отношениях с задержанными, – говорит Станислав Алексеевич. – С такими подчиненными я тоже не церемонился. Зэки тоже люди. И меня не волновало, кто он и что он совершил. До суда он не виновен, он – подследственный. Но я не помню ни одного случая, чтобы находившийся в СИЗО выходил на свободу невиновным.Зэки не забывали добро. Староверову памятен случай, когда его «Жигули» шестой модели неожиданно заглохли на улице Спортивной посреди потока машин. Мгновенно образовалась пробка. Как признается Станислав Алексеевич, автомобилист он слабый и без посторонней помощи никогда бы не устранил неисправность. Но тут будто из-под земли выскочил юркий мужичок...– Какие проблемы, Хозяин?Надо сказать, что Староверов был без формы, тем не менее его узнали. Полковник понял, что перед ним один из его бывших подопечных, но их было так много, что по именам он всех, конечно, не помнил. Между тем мужичок полез под капот, что-то подкрутил, подвинтил, и машина завелась!После этого мастер пригласил Хозяина посидеть в кафе и потолковать за жизнь, естественно, полковник отказался....Станислав Староверов проработал в СИЗО четыре года. Он их называет самыми трудными в своей 20-летней милицейской карьере. По словам его жены, за эти годы полковник Староверов разучился улыбаться...